- Адрес
- Бургас, България
ЖИВЫ ПОКА БОРЕМСЯ. НЕТ МИРА БЕЗ ВОЙНЫ
Веллер Михаил Иосифович
2026/03/11
Здравствуйте! Как всем понятно и известно ощущается, иранская война, американо-израильско-иранская, заслонила в СМИ во многом во внимание всех, кроме украинцев, войну российско-украинскую. И вот здесь мы имеем дело, понятно, с параллельными явлениями. Если украинская война, она, так сказать, более горячая, люди гибнут сотнями тысяч, то иранская она покуда более прокси, то есть вот такая оружейно-инструментальная.
И тем не менее нужно понимать, что за этими войнами стоят столкновения огромных лагерей, и, видимо, никакого вот этого светлого мира полудня или полудня не будет, потому что невозможно два полюса магнита превратить в один. Невозможно всех превратить в один лагерь с одним устройством, с одним генным набором смешения всех рас и так далее, так далее, потому что устройство вселенной этому все-таки противится. Но не будем так далеко в философию.
Что касается Ирана, у нас наметилось на этой площадке противостояние двух систем. Стало быть, одна система – это Соединенные Штаты, это Израиль, и это, ну, такое посильное сочувствие европейских союзников по НАТО, которые не очень торопятся лезть в пекло, что-то там таскать и что-то делать, но в принципе они, да, хотя с другой стороны, осуждают. Вот и Стармер менее осуждает, Макрон более осуждает, но они как-то скорее примыкают к этому лагерю, как, может быть, товарищи по военному союзу, по цивилизации и тому подобное.
С другой стороны, кроме Ирана, у нас есть Россия, у нас есть Китай, но не знаю, стоит ли учитывать Корейскую народно-демократическую республику, которая на самом деле давно уже такое интересное военно-экономическое отпочкование Китая. Бог с ним. Так вот, что касается Ирана, на который сейчас смотрит весь мир, и что касается России, что более всего касается всех, кто говорит по-русски.
Отношения России с Ираном и отношения России с противостоящим лагерем, они длительны и заслуживают рассмотрения, собственно, давно рассмотрены, заслуживают того, чтобы держать их во внимании. С одной стороны, Россия и Иран, ну, как пели когда-то, да, хинди, руси, пхай, пхай, а относительно хинди, не хинди, а китайцев, песня русский текст китайцам братья на век. Ну, век у кого сколько продолжается.
Так вот, то, что мне вспоминается, первое свидетельство российско-иранских персидских отношений, ну, это набег казаков во главе со Стенькой Разиным, как он персиянку и красавицу-княжну в набежавшую волну, ну, плавали в Персию пограбить. Ну, это, знаете ли, ещё 17 век, это было давно, но уже к 19 веку войны шли с перерывами, но, в общем, продолжались и продолжались. Если мы возьмём первую треть 20 века, ну, завоевание Кавказа, Ермолов, а там и далее, что там за Кавказом, вот гибель Александра Сергеевича Грибоедова в Тегеране, это всё российско-персидские отношения.
Не будем лезть в такую древность, но если мы возьмём времена новейшие, ну, новейшие будем считать после Второй мировой войны, создания, организации объединённых наций, мир был более-менее поделён тремя большими мальчиками Рузвельт, Сталин, Черчилль, и вот по этим решениям Ялтинской-Потсдамской конференции мир до сих пор пока более или менее, более или менее, но и существует. Так вот, что касается столкновений, которые сегодня имеют место также в Украине и в Иране. Если Украина – это Россия с помощью Китая, Кореи и Ирана, а с другой стороны – это Европа, НАТО и Штаты, то Иран – это в чём-то, понимаете ли, сходная площадка, сходный баланс сил.
С одной стороны – Штаты, Израиль, Европа, Запад, можно сказать, с другой стороны – Россия, Китай, мы повторяемся. Так вот, когда всё это началось? Потому что, в общем-то, это не прервалось, это такой пульсирующий процесс, дискретный, порциями проходит. У нас был пару лет назад выпуск о фултонской речи Черчилля и о начале Холодной войны.
Ну, последовательность – это, безусловно, добродетель. На русскоязычных сайтах вы сейчас прочтёте, что Холодная война началась 5 марта 1946 года, когда в городе Фултоне в колледже, Черчилль произнёс речь, и там он объявил железный занавес и так далее. Значит, повторяю, потому что то, что было два года назад, большинство забыло, тут было у меня в ролике.
Речь эта Черчилля журналистами называлась «Миру мир». Черчилль говорил о том, что в новых условиях у Америки есть уже атомная бомба, страшное сверхоружие, война невозможна и допустить её ни в коем случае нельзя. И говорил Черчилль о том, что с той стороны, со стороны Советского Союза над Европой опустился железный занавес от Бреста до Триеста.
Условно говоря, он констатировал, он ничего не объявлял. А почему он произнёс эту речь? Напоминаю, видите ли. 2 марта 1945 года исполнилось полгода, 6 месяцев ровно, с даты окончания Второй мировой войны.
Каковой датой считается 2 сентября подписания капитуляции Японии на борту линкора «Миссури».
Одно из условий документов, договоров по поводу окончания войны это, когда Советский Союз и Великобритания оккупировали в ходе Второй мировой войны, оккупировали Иран, то было сказано, что в течение не более чем 6 месяцев по окончании войны обе стороны полностью выводят свои войска из Ирана.
Англичане из своей южной половины, а советские из своей северной половины.
Англичане вывели, Советский Союз не вывел и более того, 3-4 марта, разумеется, по приказу вождя и маршала, товарища Сталина, советские танковые колонны двинулись в сторону Тегерана, в сторону Турции, в сторону Персидского залива, а танков в это время у Советского Союза было неисчислимое множество и так далее и на все призывы, как же перестаньте, не надо, Москва не реагировала. Вот тогда, 5 марта, после двух дней уговоров, Черчилль произнес эту речь. Заметь, Иран обратился с жалобой в Совет Безопасности ООН, только что созданный, Совет Безопасности ООН рассмотрел эту жалобу, признал ее необходимую удовлетворить, это было первое обращение в Совет Безопасности ООН, Иран жаловался, что советские войска хотят оккупировать его весь, а вовсе даже не хотят выходить, но в конце концов, в течение ряда счетных дней, по-моему, к 8 мая были окончательно выведены все советские войска из Ирана, одновременно после этого были похерены советские нефтяные концессии в Иране, о которых было уже договорились, независимая отдельная, что-то такое псевдо азербайджанское государство, полугосударственная территория Ирана, вот с этого начались российско-иранские отношения после войны.
Надо это понимать. А далее, что касается упомянутых столкновений, потому что с одной стороны стояла ООН, где главная сила Соединённые Штаты с их экономикой и армии, а с другой – Советская империя, которая экономически была истощена после Великой войны, но с военной точки зрения - только снабжай, была могущественной.
Эта Великая война 1946-50-х годов велась при активном участии Советского Союза, которое особенно не афишировали. Дело-то было так, когда сейчас, а хоть и 30 лет назад, почитаешь, что там писали о маршале Чанкайши, очень плохой, чанкайшисты, это слово, чанкайшисты, столько миллионов раз употреблялось в советской прессе. В резко негативном ключе, что чанкайшисты стали примерно как китайские фашисты.
Очень интересно, можно читать в мемуарах маршал авиации Полынина, боевого летчика-истребителя и аса, прекрасного военного командира и организатора, очень жесткого человека, сталинской школы, как он воевал советником в Китае, то есть учил и летал сам. Он пишет о встрече с Чанкайши, потому что летчиков было мало, советские товарищи, летчики-советники ценились очень высоко, и он пишет, что Чанкайши произвел на него нехорошее впечатление, и дальше он пишет, что этими редкими усиками, этими узкими глазками, ну короче, китайская рожа и лицо желтое и плоское, не понравился мне маршал Чанкайши.
Ну и Гоминьдановцы, это тоже были фашисты, но Гоминьдановцы, они же враги коммунистов.
Гоминьдан, народная, освободительная, революционная, социалистическая партия была основана еще в начале 20 века, и считается, что главным ее отцом-основателем был товарищ Сунь Ятсен, великий друг советского народа, ленинист, сталинист и так далее, и когда в 25-м году, в 1925-м, был создан, как, кажется, он назывался Институт Красного Востока в Москве, он готовил специалистов, он их учил в политике, учил пропаганде, но воевать тоже учил, это назывался Институт Красного Востока имени товарища Сунь Ятсена, и мы дружили, естественно, с этой партией, она была у власти в 20-е и 30-е годы, когда кончились все эти императоры у власти, и она боролась против японцев, а японцы рассматривались как враги Советского Союза, все было хорошо, но одновременно Советский Союз пестовал и подкармливал коммунистическую партию Китая, что очень разумно, со своей политической, со стратегической точки зрения, и были районы Северного Китая, где была советская власть, и где это условное полугосударство, недогосударство, никем не признанное, называлось Советский Китай.
Отец Юрия Власова под фамилией Владимиров издал книгу, «Особый район Китая», в 1973 году, вот это именно то, там были товарищи советские специалисты и политические, и военные, и экономические, военные в первую очередь. Так вот, когда японцы высадили, стали расширять своё присутствие в Китае, в частности, а кроме того, территории этого самого марионеточного государства Маньчжоу-Го, вспомните все эти инциденты, столкновения на реке Халхин-Гол, на озере Хасан, вот японцы начали расширять своё присутствие, была же страшная и ужасная Нанкинская резня.
Так вот, Гоминьдан, будучи у власти Китая, государство признано всеми, боролся с Японией, возглавлял эту борьбу, а в это время 8-я народно-освободительная армия Китая, которая когда-то особенно прославлялась, потому что в ней поднялся и командовал в то время товарищ Мао Цзэ Дун. Я помню в детстве Дом офицеров, где были огромные стенды, где прославлялась именно 8-я народно-освободительная армия. Но кроме неё была ещё и 4-я народная армия и так далее.
Они воевали больше с гоминьдановцами, чем с японцами. В то время как гоминьдановцы пытались отражать японцев и их выдавливать, коммунисты основные усилия сосредоточились именно на том, чтобы освобождать территорию от власти Гоминьдана и ставить под свой контроль, а уже, ну как советовал Мао в одном письме, по-моему, 10% усилий направлять на то, чтобы воевать с японцами тоже.
Таким образом, заметьте, у нас редко пишут, ведь Китай также получал ленд-лиз от Соединённых Штатов во время войны.
Китай получал оружие, продовольствие, что он там ещё получал экономически, не готов сейчас перечислить на твои специалисты, и Соединённые Штаты сотрудничали именно с законным правительством Китая, которое Гоминьдан, партия, которая Чан Кайши, совершенно законный глава, а Советский Союз взаимодействовал с коммунистами, потому что коммунистический Китай – это мечта. Ну, в 1946 году, когда, стало быть, Япония давно капитулировала, остатки войск в плен, эвакуированы из территории Китая, убраны и так далее, и так далее, и началась та самая гражданская война, когда Объединённая Народно-освободительная Армия, товарищ Мао осуществлял общее руководство, начала вычищать Гоминьдан со всего Китая. Делалось это при помощи Советского Союза, советского оружия, советских советников, советского не знаю, чего ещё, ну, потому что кормить китайцев самим жрать было нечего в те годы, после войны, но Союз помогал всем, чем мог.
Так что, с той стороны, американцы поддерживали Гоминьдан, слабо поддерживали, недостаточно. У них там, знаете ли, все эти ограничения, все эти конгрессы, все эти верховные суды, эти федеральные судьи, которые могут задробить указ Президента.
В Советском Союзе всё было просто.
Сверху поступило указание – всё, никаких обсуждений и препятствий. Делаться может ужасно, через задницу кувырком, с огромными потерями, но сделано будет любой ценой. Вот таким образом Советский Союз и поучаствовал, и в 1950 году товарищ Мао взял власть, ну, фактически 49-й год считается годом основания Китайской Народной Республики.
Так что здесь Запад был посрамлён, но в то же самое время ещё Китайская Народная Республика не была провозглашена.
Знаменитая история с блокадой Западного Берлина.
Мы сейчас не можем углубляться во все подробности, время не позволяет.
Введение новой валюты, введение пропусков на посещение Восточного и Берлина Западного, потому что когда там вводили деньги, одно время было плохо с продуктами в Западном, зато продавалось свободно в Восточном, Советский Союз поставлял, как это ни странно. Но так или иначе, хотя по условиям всех переговоров, всех заключений, всех решений, подсдамы и так далее, Берлин делился на 4 оккупационные зоны, то есть Советский Союз, Соединённые Штаты, Великобритания и Франция. Французы, которые в течение 40 дней подписали мирные соглашения с Германией, которые обычно называются капитуляцией, но это не точно.
Каким это образом они оказались победителями? Да очень простым, чтобы западные союзники имели три части против одной части оккупированной Советского Союза, а не две. Не Штаты Великобритания против СССР, а Штаты — Великобритания - Франция. Франция заняла, так сказать, одну четверть только и всего.
Так вот, доставка всего по шоссейным и железным дорогам Западного Берлина, всё снабжение, всё двустороннее сообщение западной зоны оккупации должно было быть свободным, однако Советский Союз всё это перекрыл. И в течение года это продолжалось где-то с июня 48-го до мая 49-го, авиация висела в воздухе, это называется. Самолёты садились, я уж не помню, каждые 40 секунд или каждую минуту 40 секунд.
Было перевезено около двух с половиной миллионов тонн груза. В основном это было продовольствие, отчасти так, что было топливо, чтобы не вымерзнуть холодной зимой. Всё это, конечно, было в мирное время, самолёты никто не сбивал, но когда идёт такой воздушный мост, то, как вы понимаете, всё, что летает, раньше или позже упадёт.
Как говорят лётчики, по аналогии с моряками, всё, что плавает, раньше или позже утонет. Погибло, однако, 70 лётчиков американских и английских во время этого моста. И вот это открытое противостояние первое Советского Союза с Западом было тогда, в 1948-1949, ещё до образования НАТО, до образования Варшавского блока.
То есть это носит некий внутренний, системный характер.
А тут и подоспела Корейская война.
Ну, раньше казалось, что знают все, но когда человек говорит, что это же все знают, он подразумевает, что это знают все в его информационном пузыре.
То есть те, с кем он общается, те, с кем он разговаривает, те, кого он слушает, те знают. А то, что есть люди другие, у которых другая информация, её больше или меньше, а этой нет, они не думают. Таким образом, люди, условно говоря, моего информационного пузыря, ну, знаете, в военных гарнизонах о каких-то вещах знают больше, чем и мирные населения за пределами забора.
Ну, жизнь такая, понимаете. Все знали в военной среде, что товарищ Ким Ир Сен был майором советской армии. Все знали, что провели границу американцы, условно, все союзники и Советский Союз по 38-й параллели, когда оттуда ушли японцы, выбили японцев. Что с одной стороны, стало быть, посадили товарища Ким Ир Сена, коммуниста, и стали строить коммунизм, а с другой стороны в Сайгоне стали строить что-то такое вполне капиталистически свободное, уже не при советской, а при американской помощи. И верному интернационалисту-коммунисту бывшему майору, товарищу Ким Ир Сену, который, как мы любили журнал Корея, на толстой мелованной бумаге, блестящего качества фотографии, сногсшибательный перевод на русский язык.
Железный маршал и вождь-отец товарищ Ким Ир Сен посадил детей на колени, окружил заботой и накормил лучшей пищей. А вот хижина на склоне горы, где товарищ Ким Ир Сен, железный вождь и маршал-отец, провёл своё детство вынашивал замыслы о Великой революции. Замыслы, не замыслы, но было решено сделать одну Корею, потому что незачем второй половине Кореи быть некоммунистической.
Таким образом, при санкционировании советников стратегии Советского Союза, при молчаливой, ну, молчаливой, слуху это всё не говорилось, готовности Китая помочь, войска Северной Кореи браво двинулись в Южную и с разгону огромное преимущество в оружии и в танках советских Т-34-ки дошли до почти до конца, их сбросили, там в Пусане зацепились за плацдарм. Тут опять же собралась ООН, но когда решали насчёт танков в Иране, советский представитель не явился. Тут, по-моему, советский представитель опять не явился.
Короче говоря, ООН решила, что войска ООН должны агрессоров, коммунистов, северных корейцев подвинуть обратно. Таким образом, там высаживались американские дивизии, но кроме американцев там были англичане, там были канадцы, там даже такие страны, как Люксембург, прислали там символическую роту, 40 человек, помнится, участвовали. В результате границу подвинули на место.
То есть вот там начинали ковровые бомбардировки Би-29, вот туда отправили МиГ-15, которые были совершенно блестящими истребителями для своего времени. Там квартировался, по-моему, 64-й истребительно-авиационный корпус, но в этом корпусе каким-то образом числилось 30 тысяч человек. Так не бывает.
То есть там были советники. Насколько там были воюющие советники, понятия не имею. Я этой информацией не располагаю.
Но иначе американцы подвинули их обратно. Тут уже северные корейцы, подкрепленные все, то есть южные корейцы, северных почти сбросили в море, вдавили в Китай, чтобы занять всё. Но тут 800 тысяч китайских как бы добровольцев поступили на фронт и стали всё это вдавливать обратно.
Китай действовал только с санкцией Советского Союза. Так что остались все на 38-й параллели. Это ещё одно столкновение, чего СССР с тем самым Западом во главе с Соединёнными Штатами.
Это стало быть закончилось где-то в 1953 году, чудесная война, когда она закончилась, когда товарищ Сталин умер. Не успел Сталин представиться. В марте стало быть 1953 и войну начали спешно заканчивать.
Я уже не помню, сколько недель прошло после смерти Сталина, когда она была закончена. А с 1962, 9 лет почти прошло. Это уж всем памятный, что значит всем памятный, кубинский кризис.
Но товарищ Фидель, как известно, не знал, что он коммунист, пока до него не довели информацию, что быть коммунистом это правильно и полезно. Большой советский брат поможет всё сделать так следует, конечно же. И тут же радостно началось.
И тут, значит, Никита Сергеевич Хрущев, а Хрущев и до сих пор толком не понят большинством, которые вообще ничего не понимают, простите, ради Бога, потому что Хрущев был, простите, если я повторяюсь, подобен медвежьему капкану, запечённому в колобок. То есть вот эта вот круглая рожа простачка, вот эта вот круглая фигурка, вот эта голова, лысый шар, вот эта вот простонародная речь и огромная внутренняя хитрость и жесткость, жесткость и жестокость. Руки там были в крови по плечи у всех.
Сколько подписал Хрущев расстрельных списков, трудно сказать, но речь идёт на многие десятки тысяч, когда он в Украине работал, и где ещё, и так далее, и просил превысить квоты, значит, на осуждение по первой категории, то бишь на расстрелы. И когда он разбросал, это надо было уметь, убрали товарища Берию, а после этого убрали товарища Маленкова, а после этого убрали товарища Кагановича, товарища Молотова, товарища Ваваннала, это длинная фамилия, и примкнувшего к ним Шипилова, а потом он убрал Язюкова. А Язюков сам бы кого хочешь убрал в те времена.
И когда он убрал всех, он имел право гордиться собой и полагать себя самым умным и самым крутым. И был он прекрасно опираться в Панадырь, везти ракеты на Кубу, да, закрыто, тайно, в ящиках, да и в трюмах, и так далее.
И вот там у американцев под носом, чтоб они особо не это.
Тут американцы это обнаружили, тут дальше всё знают, все и в конце концов решили, что Советский Союз убирает ракеты с Кубы, но зато Америка убирает свои ракеты из Турции, потому что это близко к советской границе. Ну, на том и порешили. Сколько от турецкой границы до Москвы? Ну, это неважно, это неважно.
Вот так или иначе вот согласились на этот компромисс. А это было совсем серьёзно.
Отец мой в те времена ещё носил погоны.
И у товарищей военных были тревожные чемоданчики, стояли на готове рядом с дверью и так далее. И все ожидали, что будет всё, что угодно. Ну, широкие массы об этом не знали, их не посвещали в Советском Союзе.
Но кроме противостояния, самый острый момент, на Кубе, была ещё война в Алжире.
Про войну в Алжире советскому народу говорили совсем мало.
Она шла, в общем и целом, лет 10, с 54 по 64 год. Вот если лет за 120 до этого Франция завоевала Алжир и сообщила, что теперь это её территория, то потом Алжир решил, что он будет вполне самостоятельной территорией.
Разумеется, без коммунистов революционно-освободительные движения обойтись не могло, потому что коммунисты были везде в народно-освободительных движениях всех стран Африки от самого юга до самого севера. Разумеется, лидеры этих коммунистов летали в Москву, ну, во-первых, для общения братского партийного коммунистического, во-вторых, на инструктаж, в-третьих, за бухло. И в-четвёртых, поговорить об оружии советников.
В-пятых, отдохнуть, посмотреть, как чудесно отдыхают в Первом мире, в стране социализма. Вот и алжирские товарищи туда же. В Алжире были советские советники, советские сапёры, советские неизвестно кто ещё, советское оружие, советская взрывчатка и так далее.
И так, что когда всё-таки Алжир отпустили, из чего, разумеется, не вышло ничего хорошего, что понятно сейчас, если посмотреть на количество арабов в Париже и во Франции вообще, так или иначе, Советский Союз свою лепту внёс в то, чтобы сегодня, что там было, Шарли Эбдо, голову священнику отрезать, мусульманам во Франции. Это то самое противостояние цивилизаций, где Россия, Советский Союз, противостояли Западу. Хотя вроде бы Франция, Вторая мировая война, их союзник, да и Первая мировая война, союзник, да и вообще, последний раз была Крымская, стала быть, война, да, тысяча восемьсот сколько, пятьдесят четыре, пятьдесят шесть, вот, с тех пор никаких российско-французских действий.
Но как же не воткнуть шпильку, потому что мир социализма против мира капитала. Потом социализм кончился, но шпильки остались. Но самая длинная это была Вьетнамская война, которая довольно сильно раскачала Штаты.
То есть, когда французы всё-таки вышибли из Индокитая, где успел побывать юный Ален Делон в армии, когда всё-таки там начались какие-то самостоятельные постройки режимов, когда порешили, что вот будет Северная зона и будет Южная зона, то очень быстро пошло так, как везде у коммунистов. Ну, как же, Советская армия будет самой наступающей армией в мире. Вот, разумеется, за нами весь мир, за нами вот этот самый светлый всеобщий коммунистический полдень, и вот надо.
Таким образом выглядело это так, что Северный Вьетнам по этим джунглям вёл ту самую войну с Южным Вьетнамом. Во время этих рейдов проходили, вырезали всю Южно-Вьетнамскую администрацию, вырезали их семьи, забирали людей, заставляя воевать в своих рядах против своих, и так далее, и так далее, и так далее. После чего, ну как же, организация объединённых наций для того, чтобы прекратить войну.
Короче, надо, надо, и там появились американские войска. Они имели мандат ООН, но всё-таки это были американские войска. Разумеется, Северный Вьетнам существовал за счёт Советского Союза.
Это всем известно. Советские самолёты, вся противовоздушная оборона, автоматы Калашникова, продовольствие, медикаменты, что там было ещё? Без Советского Союза никак не мог бы стоять Северный Вьетнам. Кроме того, рейды в Южный Вьетнам всячески, разумеется, поощрялись.
А американская армия, она пыталась этому всему противодействовать, и в результате начала бомбить Северный Вьетнам. А Северный Вьетнам снизу, значит, вырезал и расстреливал Южный Вьетнам. Это всё продолжалось много лет.
В конце концов, в 1973 году при президенте Никсоне, том самом замечательном Никсоне, за которого из 50 штатов на выборах проголосовали 48 штатов, которого сковырнули устроенной провокацией, которую потом назвали «Уотергейтским делом» или «Уотергейтским скандалом», всё это была провокация чистой воды от начала и до конца. Об этом мы тоже как-то говорили, и тот журналист, который сделал себе на этом имя, который работал сливным бачком, бачком против ФБР и так далее. При Никсоне, однако, Конгресс США запретил присутствие американских войск во Вьетнаме.
Около двух лет продолжалась эвакуация войск, сотрудников и так далее. Всё это кончилось массовым паническим бегством из Сайгона и установлением власти коммунистического севера над Югом, над Сайгоном также. Но сейчас-то всё несколько иначе.
Здесь опять же Советский Союз в очередной раз победил Америку. И было развернуто страшное совершенно антивоенное движение, потому что цветы 1968 года, чудесные хиппи, чудесные знаки мира, чудесные дела и любовь, а не войну, они обрели себя в антивоенной пропаганде, деятельности и так далее. Из них вышибали ту мысль, что дело не в том, что американцы во Вьетнаме воюют за Южный Вьетнам, достаточно коррумпированный режим, воюют с расползанием по земному шару коммунистической диктатуры.
Маленькое отступление. Интеллигент, то есть человек образованный, высокоморальный, с совестью, которая часто больная, потому что не совпадает с желаемостью и так далее, он, как правило, оппозиционер. Почему он оппозиционер? Потому что идеала в мире не существует, и всё то, что есть, может быть улучшено и должно быть улучшено.
Что значит улучшено? Изменено в такую сторону, чтобы было лучше, но было не так, как сейчас. У одних это носит мягко-разумно-терпеливый характер, т.е. ну давайте что-нибудь потихоньку, постепенно, те самые постепеновцы, так называемые, было такое течение в русском социалистическом движении когда-то, возьмём, наверное, самое начало XX века, а некоторые совершеннейшие радикалы, постричь всем головы сейчас, уничтожить кулаков как класс и сделать коммунизм завтра. Ну это уже большевистская диктатура, это были настоящие радикалы.
Так вот, интеллигентам необходимо сделать не так, как сейчас, чтобы было лучше, а в первую очередь это относится к умственно-недозрелым, но энергетически очень накачанным юным интеллигентам-студентам. Вот студенчество – это самый революционный класс из всех возможных. С одной стороны это интеллигенты, которые хотят изменить и улучшить, а с другой стороны это молодёжь, которой надо изменять, чтобы занять место отцов и перестроить тот мир, который есть сейчас.
Это уже их биологическая сущность в социально-психологическом проявлении. Таким образом, американская студенческая молодёжь в первую очередь люто ненавидела Вьетнамскую войну, ну и кончилась Вьетнамская война вьетнамским коммунизмом. Мы сейчас не будем уходить в так называемый маккартизм, это будет слишком далеко, мы говорим о другом.
Мы говорим о том, что в столкновении Советского Союза и Соединенных Штатов Советский Союз победил. Вот если в Северной Корее победила Америка, ну потому что не удалось распространить, то во Вьетнаме победил Советский Союз. Вот если на Кубе скорее всё-таки победили Штаты, восстановили статус-кво, то в Алжире скорее победили коммунисты, которые были очень непростым ядром, пожалуй, что ядром вот этого освободительного алжирского движения.
Советский Союз в стороне не остался, Франции слегка утерли нос, в том числе длинному породистому Деголю, которого призвали решать проблемы и так далее, и так далее. Ну и, конечно, можно закончить этот чудесный, хотя и чрезвычайно краткий по вершинам, по верхушкам обзор израильско-арабскими войнами. Здесь мы оставим в покое войну за независимость и даже войну 1956 года, а вот более как бы громкие нашумевшие в мире – это 1967, шестидневная война и 1973, война особенного дня.
Стало быть, что Египет, что Сирия были накачаны советским оружием, накачаны советскими советниками, там были люди, офицеры, обученные в Советском Союзе советской тактике и даже советской стратегии, туда были вкачаны советские деньги. Если этот гнусный Израиль не захотел стать зоной советских интересов, а продался проклятым «пиндосам», то быть его не должно, а с арабами мы будем дружить. Так что территория Израиля – это была ведь не только еврейско-арабская война, это было столкновение Соединенных Штатов, лучшего друга Израиля и Советского Союза, который гораздо больше помогал арабам, чем Штаты Израилю.
Государственный секретарь Соединённых Штатов, Генри Киссинджер, как говорили когда-то в Одессе, чтоб он вертелся в гробу пропеллером, заявил Израилю и Голда Меир в 1973, что «если вы посмеете сделать один первый выстрел, вы не получите от меня ржавого гвоздя». Ну вот и не получили, в результате арабы ударили первыми, хотя войну всё равно проиграли. Но это к тому, что это было опять столкновение Советского Союза с Соединёнными Штатами за спинами евреев и арабов.
И здесь, ну, никак не удавалось Советскому Союзу уничтожить Израиль, так что скорее Америка побеждала, потому что Израиль оставался, простите, при своих. Таким образом, сегодня должно быть понятно, что есть два лагеря и Иран, который изобрёл чудесную теорию, перешедшую в практику, асимметричного ответа. Если Америка ударит по нам, ну мы до Америки дострелить не можем, но всем кругом мало не будет.
Братья арабы – мерзавцы, предатели мусульманских интересов и так далее, слуги сатаны, получат от нас, все эти саудиты и так далее, всех разнесём. Таким образом, мы послали ракеты в разные арабские страны, хотя потом президент сказал Ирану, что да, мы больше не будем, сначала сказал «извиняемся», потом без всяких «извинений». Вот этот самый Иран, который является столкновением интересов, стоит между.
Так что же, Россия будет диктовать обмочившей свои штаны Европе, как в Европе жить, а Европа и так уже на половину того вывалила свои собственные штаны в виде известных субстанций. Они продолжают пускать в себе мигрантов нелегальных и ввозить легальных, там уже что-то заклинило на системном уровне, понимаете, в окончании. Вот олигархи, советские, постсоветские, то есть, простите, русские олигархи 90-х годов, которые сколотили себе сумасшедшие состояния в 90-е годы, когда дербанили Союз, которые сами ничего не создав, разбогатели за счёт того, что они захватили.
Строго говоря, это не те олигархи, которые создали, а те олигархи, которые разграбили. Это даже удивительно, если кто-то что-то потом там делает. И это, разумеется, вся администрация президента, которая полагала, ну, если она всплыла уж в новой эпохе, в новых условиях, то они, конечно, молодцы.
Ну и интеллигенция, которая ведётся на лозунги, интеллигенция, которая понимает слова, действия она не понимает. Полагали, что теперь, для того, чтобы не пришёл коммунизм обратно, не было реставрации социализма, мы должны вот как-то, ну, создать, ну, что-то такое социальное, социальный класс, группу, прослойку, которая не позволит социализму. А это прежде всего что? Люди умные и люди жёсткие, люди несгибаемые.
Почему не будут такие жёсткие? Они будут драться за свою собственность. Это будет не то, что ничья страна, наша, советская, всё вокруг моё, значит, ничьё. Нет, они будут драться за своё, мы им раздадим эти куски.
Ну и попытки 93-го года сказать, что вообще-то народ тоже не хочет быть нищим и голодным, и что с ним сделали? Это всё, значит, было похерено и новая Конституция, и в результате был создан механизм, где на вершине пирамиды, сваренной из железно-арматурных прутиков, стояло кресло диктатора, который никому не позволит, посягать на интересы олигархов и, таким образом, интересы свободного рынка и свободного капитализма. И мысль была, возвращаемся к умным олигархам, вот значит, мы туда посадим исполнителя, нормального, тихого исполнителя, править будем мы, умные, жёсткие, крутые, богатые, а этот наёмный будет следить за порядком. Посадили Путина.
У них заклинило мозг. Они были настолько увлечены своими миллионами и миллиардами, своей властью и своими делами, что у них произошло искажение масштабов. То, что вблизи очень большое, а то, что вдали маленькое.
Вот вблизи свои миллиарды, власть, бассейны, любовницы, самолёты и так далее – это большое, ну, а где-то там президентский пост, где будет исполнитель – оно маленькое. Они не учли основного, главного, вечного, кого бы ты ни сажал в диктаторы, если ты даёшь ему достаточно полномочий, то он установит диктатуру для себя. А полномочий было дано больше, чем надо.
Они позаботились о том, чтобы никто не мог ничего сделать президенту. Вот какая история. Так вот, точно так же, как эти идиоты создали сами место диктатора, потом эти же идиоты на место диктатора со всеми полномочиями посадили Путина, а потом они завопили, что им не нравится Путин.
Мне это очень нравится. Я прошу прощения за грубость. Человек накакал под дерево, а потом обернулся и сказал, что ему не нравится то, что он видит, как оно пахнет и как оно выглядит, не говоря о консистенции, если щупать.
Вот примерно то же самое. Так вот, что касается мусульман на Западе. Эти люди, которые сидят в парламентах, сидят в администрациях, а также сидят в университетских кампусах и читают лекции с кафедр, вот для них тот мир, тот пузырь информационный, демографический, социальный, в котором они живут, он большой.
А где-то там мусульмане на улицах, они маленькие.
Несколько раз в жизни я ездил в чёрном лимузине с мигалкой. Я в университетские годы оказался знаком с Володей Чуровым, простите, если я повторяюсь, когда так говорил, потому что на четвёртом, по-моему, курсе, я публиковал в нашей знаменитой, лучшей в Союзе, много раз брала первые места, в факультетской стенгазете «Филолог» свой рассказ «Последний танец».
Ну, грубо и просто говоря, это модернистский рассказ на тройном контрапункте и так далее. Газета была огромная, длиной она была метров не менее восьми, ну, может, семь с половиной, а высотой, ну, допустим, полтора метра. Её читали все.
Это был орган такого, а факультет полторы тысячи только на стационаре. И вот как-то пришёл на перемене такой рыженький мальчик на вид лет восемнадцати-девятнадцати, высокий, тоненький, рыженький такой, рыжий пух такой, очки на носу крайне интеллигентные, тихим голосом, и сказал, что он редактор стенгазеты «Физик» с физического факультета. И он нашёл автора и просит у меня разрешения тоже опубликовать этот рассказ.
Ну, это было страшно деликатно с его стороны, мог бы ничего не спрашивать, я сказал, что, конечно, да и прочее, но вот всё-таки запомнился. И вот проходит, боже мой, чуть не вся жизнь. И я на телесъёмке в магазине «Москва», Тверская, 8, а рядом вертушка моих книг с надписью на вертушке «Бестселлеры».
Ну, там эта подсъёмка, я знаю, на самом деле, ну, пять-семь минут, я не помню. Какое-то телеинтервью, не помню, для какого канала. И когда всё это кончается, я захожу в зал, то есть cделал несколько шагов вперёд в зал, и стоит какой-то мужчина, высокий, довольно полный, борода такая окладистая, полуседая, в очках, и говорит таким крупным, с густотой баритона, вы меня не помните? Я говорю, простите, не помню.
Моя фамилия Чуров. Я на него смотрю, смотрю, смотрю. Говорю, Володя, что ли? Короче говоря, он тогда только начинал свою политическую карьеру, он жил в однокомнатной квартире в этом центре депутатском по Мосфильмовской, дальше в глубину вправо, не помню, как этот район депутатский называется.
Я был у него в гостях, он тогда жил один, я только переехал в Москву, жил один и прочее. А потом, когда он стал вообще уже начальник всего этого избиркома, продолжались наши отношения, в которых не было ничего политического. Когда он попросил меня участвовать в выборах 2012 года, я сказал, что я в этих выборах не участвую никак.
Но вот пока он был в центре избирком, не было никаких выборов, после которых наши отношения, не знаю, скандала не было, просто исчезли. Пару раз где-то пересекались. У него был, естественно, чёрный лимузин с мигалкой, который он мне давал пару раз, когда я был у него в гостях и опаздывал на то же самое телевидение.
Ещё один раз ездил с одним фамилией, которого мне не хочется называть, но там в связи с книгозайцевскими делами. Я еду в течение 15 минут, допустим, в этой машине с мигалкой наверху, где надо по осевой, где надо по противоположной, рядом стоят длиннейшие пробки, и у меня совершенно нет ощущения, что эти пробки что-то серьёзное. Ну, пробки, ну, стоят.
Ну, в общем, это деталь в жизни. То есть тебя это настолько не касается, что это мгновенно в твоей жизни скукоживается совершенно ничтожного размера. Это вы знаете как в анекдоте, как ловить крокодила при помощи бинокля, пинцета и спичного коробка.
Нужно посмотреть в бинокль на реку и найти там крокодила. После этого перевернуть бинокль другим концом, и это будет маленький-маленький крокодил. Тогда нужно взять его пинцетом, положить в спичный коробок и закрыть коробок.
Вот примерно таково отношение к пробкам человека, который едет в лимузине с мигалкой мимо этих пробок. Это очень важный психологический момент, не надо не обращать на него внимания, не надо проскакивать его, не задумываясь, надо задуматься. Это то самое «сытый голодного не разумеет», которое все слышали сто тысяч раз, но как-то толком въезжали очень редко.
Это то самое, как воспринимают исламизацию Европы. Верхи Европы, которые сами с исламизацией не сталкиваются. Они живут в элитных и охраняемых районах, они работают там, где исламизации нет, там, где они приобретают продукты, там, где они одеваются, там, где они отдыхают.
Их исламизация не касается, их на улицах не режут, не грабят и не насилуют. Они – это совершенно другой социальный слой, так, не слой, группы. И для этих групп исламизация – это вроде как пробка на дороге для того, кто ездит с мигалкой в лимузине.
Хотя сам ты все остальное время, если тебе надо ехать, ты проклиная все, стоишь 20 минут, 30 минут, час, 10 минут в этих пробках, куда-то денешься. А когда ты прилетаешь мимо, кажется, что это не важно. То же самое с этой самой исламизацией в Европе.
Таким образом, это я к тому, что, конечно, Россия ныне имеет право, Россия, имею в виду Российское государство, Кремлевское правительство, презирает эту Европу, которая уже распадается на куски, и все еще этого своей тупой головой, в которой дерьмо вместо мозгов, типа вот этого бусильского правительства в кавычках, не понимает, не понимает, потому что они живут в другом мире. Если вы вспомните речь Вэнса в Мюнхене или речь Рубио, вспомните этот зал. А там только пожилые белые мужчины.
Там нет ни одного чёрного. Там по внешности нет ни одного араба. Они живут в другом мире.
Где-то там бедные несчастные беженцы, надо сделать им хорошо. А здесь хорошо вот этим. Таким образом, к чему я в своё время вспоминал Путина, когда ислам им всем начнет сворачивать шеи и заставлять жить так, как он сочтет нужным, боже, они начнут рыдать и говорить, что произошло.
Сейчас они этого не понимают. Таким образом, это я говорю о противостоянии России и Запада и о противостоянии лагеря России, прекрасной социалистической Китай, агрессивной маленькой злобной довесок Северной Кореи и вот ещё Ирана и полусгнившей уже Западной Европы и Соединённых Штатах, ну Канада с этим идиотом-социалистом, Австралия, которая приветствует свою исламизацию и так далее, так далее. И Штаты, где идиоты только и думают о том, как продолжить старый курс.
Я не знаю, каким нужно быть кретином, я не знаю, какое должно произойти помутнение мозгов, чтобы сейчас говорить или думать хоть что-то хорошее про Камалу Харрис, если бы она была президентом. И у вас пребывало бы каждый год по 5 миллионов латинских мигрантов, а в том числе сомалийских, тунисских, каких там ещё, они бы вам устроили терактов, они бы вам сделали бледную жизнь. Продолжали бы разворовывать страну, пока бы она вообще не оказалась пустой корочкой от сыра, а внутри исключительно грисины и какашки, понимаете? У вас были бы общие туалеты, я знаю, там для мужчин, женщин и ещё кого-нибудь придумали бы.
То есть страна разваливалась на куски, и они говорят, да-да, пока она разваливалась, это было хорошо. И вот этот вот западный мир противостоит вот этому самому восточному миру. В восточном мире, да, Китай главный, безусловный, и здесь только не хватает атомной бомбы для Ирана.
Были бы вы все бледные, ну те несчастные оболваненные идиоты, которые пишут в комментариях, мы с вами иранские братья, а почему это Израилю можно, а Ирану нельзя? Потому что цель Израиля – выжить, а цель Ирана – устроить всем козью морду и стать главным в регионе, чтобы все боялись. Есть маленькая разница. Почему это полицейскому можно иметь пистолет, а преступнику нельзя? А вот потому, что одному, чтобы вас защищать, а второму, чтобы вас убивать.
Ну идиоты все равно ничего не поймут, но хоть что-то до кого-то дойдет. Вот это о сегодняшнем столкновении в Иране, о продолжающемся столкновении двух лагерей, которые не только не собираются кончаться, которые в той или иной форме, чтобы было понятно, не кончатся никогда. Никогда нет прекращения борьбы, никогда нет прекращения изменений, ну потому что это, собственно, и есть процессы жизни.
Простите, что я говорю такую ужасную банальность, но ведь ни хрена же не понимают. Большое спасибо всем. До свидания.