Израиль, как возможная форма решения проблем.

А я живу в Израиле, немного в течение года в малюсенькой деревушке под Габрово, а работаю в Нигерии

 

Здорово, может быть как-нибудь в Болгарии и пересечемся. Мы на море, в Созополе. А места под Габрово волшебные. Мы там пару раз останавливалась в деревушках.

Мне эти две песни показались забавными, так как первая считается исконно русской, а вторая болгарской. А вот оказались... интернациональными

 

Это немножко не так, более того, песня даже не еврейская, по памяти она греческая и есть автор.
И во всех википедиях это написано.

 

http://www.li.ru/interface/pda/?jid...1&page=0&backurl=/users/retrogm/post371322812

 

нет, это израильские песни.
в мире всё перепуталось. в Израиле огромное количество старых русских песен, переведённых на иврит, привезённых эммигрантами из России, которые коренные израильтяне считают своими.
вторая песня - это благодарность Б-гу.
-спасибо за всё, что ты создал,
-спасибо за то, что ты мне дал,
-за небо, солнце, любящую женщину, за всё..

 

Автор первой песни Эдуард Колмановский. Пели её Толкунова, Зыкина и другие. Написана она была в Советском Союзе (не могу даже сказать в России:. Кем по национальности является автор, известно. Но, тем не менее, она и не израильская и не еврейская. Хотя, конечно же, пропитана еврейской мелодикой, знакомой композитору с самого детства.
Со второй песней тоже не так всё однозначно, я дала ссылку.
Мне приятно, что музыка объединяет

 

с большим удовольствием

это в самом деле - здОрово!

 

тоже не моё...
Я предпочитаю не желать никому ни здоровья.......


Я предпочитаю не желать никому ни здоровья.....
Черчилль, когда произносил тосты, говорил следующее:
"Я предпочитаю не желать никому ни здоровья, ни богатства, но лишь удачи. Ведь большинство тех, кто был на ТИТАНИКЕ, были и здоровыми и богатыми. Но удачливыми оказались очень немногие из них"

Может быть, Вы знаете, что руководитель одной из крупных компании выжил в атаке 11 сентября потому, что повел своего сына первый раз в детский сад.
Другой парень остался жив, так как была его очередь идти за пончиками.
Одна женщина опоздала, потому что ее будильник не прозвенел вовремя.Кто-то опоздал, застряв в пробке на автостраде Нью-Джерси.
Один из них опоздал на автобус.
Одна женщина пролила кофе на одежду, и ей нужно было время, чтобы переодеться.
У кого-то не заводилась машина, кто-то вернулся, чтобы ответить на телефонный звонок.
У другого ребенок тянул резину и не был готов вовремя.
Один не мог поймать такси.
То, что особо впечатлило меня, это мужчина, который надел тем утром новые туфли, добирался до работы различными средствами, но прежде чем попасть туда, заработал на ноге мозоль. Он остановился в аптеке, чтобы купить лейкопластырь! Вот почему он сейчас живой.

Теперь, когда я застреваю в пробке, не успеваю на лифт, возвращаюсь, чтобы ответить на телефонный звонок... Когда случаются все эти мелочи, которые раздражают меня, я думаю про себя, что это именно то место, где Бог хочет, чтобы я находился в данный момент.

В следующий раз, когда Вам кажется, что утро идет не так, дети одеваются медленно, Вы не можете найти ключи от машины, стоите на каждом светофоре, не расстраивайтесь и не выходите из себя"

У д а ч и !!!

 

Это насчет - музыка объединяет, что-то неожиданно вспомнился анекдот:
- еврей тонет в фонтане, народ вокруг кричит - дай руку, дай руку, но он не дает.
Мимо проходил Ходжа Насреддин и сказал, что если тонет еврей, то ему надо кричать - На, руку.

А то они так и норовят все присвоить.
Это они у русских научились, те тоже говорят - мы-братья славяне (читай - музыка объединяет), а потом присваивают Крымнаш (эти все песни израильские)

 

очень смешно,
особенно если учесть, что Соловьёв в своей "Повести о Ходже Насреддине" писал о тонущем ростовщике Джафаре в этой ситуации. И не мимо он проходил, а инициировал ситуацию.
Стыдно, Куздра, перевирать классиков, в угоду мировому антисиметизму...не бокрёнка кудрячить собираетесь.

 

КАКОЕ ЖЕ ЭТО НЕВОСПИТАННОЕ И НЕ ДЕЛИКАТНОЕ ГОСУДАРСТВО, -
ЕГО ДОБРОМ ПРОСЯТ - СДОХНИ! - А ОНИ НЕ СОГЛАСНЫ!

Израиль.
Виктор Вольский: Хорошо, потому что плохо, или Учитесь жить под водой
2015» Октябрь» 11 Категория: Общественно-политическая жизнь в Израиле

Все, что известно об Израиле, извращено, и не только из-за враждебности, предвзятости и невежества журналистов, но также ввиду известной особенности евреев, закрепленной на генетическом уровне: евреи чувствуют себя в своей тарелке, ощущают, что все идет нормально и даже хорошо, только когда им плохо.


Несколько недель назад на благотворительном обеде в Лондоне в пользу Центра еврейской жизни выступил с получасовой речью директор центра по изучению проблем национальной безопасности при университете Хайфы Дан Шуфтан. Мне представляется интересным в сжатом виде пересказать от первого лица его лекцию об Израиле, о проблемах и перспективах еврейского государства.

Все, что известно об Израиле, извращено, и не только из-за враждебности, предвзятости и невежества журналистов, но также ввиду известной особенности евреев, закрепленной на генетическом уровне: евреи чувствуют себя в своей тарелке, ощущают, что все идет нормально и даже хорошо, только когда им плохо. Израильтяне лгут о себе, не скупясь на мрачные тона, потому что им кажется, что они предстают при этом в интересном свете, а посторонние им верят.

С одной стороны, перед израильтянами стоят гигантские проблемы национальной безопасности — вызовы, незнакомые ни одному другому демократическому обществу. Эти угрозы стоят перед вернувшимися из изгнания на историческую родину евреями в течение последних 140 лет, и по всей вероятности в ближайшие 140 лет никуда не денутся. Причем эти вызовы, как региональные, так и международные, становятся с каждым днем все серьезнее и серьезнее. В результате Израиль оказался в очень тяжелом положении. Но при этом упускаются из вида те выгоды, которые Израиль может извлечь из незавидной ситуации. То есть вопрос стоит так: какими средствами мы располагаем, чтобы преодолеть нынешние трудности?

При оценке тяжелой ситуации необходимо сопоставить проблемы и средства их разрешения. Если по мере нарастания проблем мы становимся сильнее, тогда все в порядке, даже если положение очень трудное. А вот если мы не в состоянии найти действенные решения серьезных проблем, тогда дело швах, тогда мы обречены.

Европа совершает самоубийство. Во-первых, демографическое: народы, которые не хотят детей, лишены будущего. В Европе нет детей, зато ее захлестывает цунами арабских иммигрантов. Что ж, пусть европейцы и пришлые мусульмане наслаждаются взаимным общением — они стоят друг друга. Но гораздо важнее то, что европейцы утратили веру в свои ценности. И если сравнить положение Израиля и Европы, Израиль находится в куда менее опасной ситуации. Израильские проблемы намного серьезнее, но зато в отличие от Европы Израиль располагает средствами для их решения.

Мы живем на Ближнем Востоке — самом мерзком регионе мира. Арабское общество нежизнеспособно — и оно это сознает. Все начинания арабов за последние 200 лет неизменно кончались провалом. Возможно, в них заложен потенциал, который позволит им возродить былое величие — кто знает? Но нынешнее поколение и поколение, идущее ему на смену, не только остро ощущает горечь перенесенных поражений, но не питает никаких надежд в отношении ближайшего будущего, и у него есть для этого все основания. Арабский мир обладает антимидасовым прикосновением. Все, чего касался царь Мидас, обращалось в золото, а все, к чему прикасаются арабы сегодня, обращается во фронт работ золотарей. И арабы это сознают. И тем не менее никто из них ничего не делает для решения этих проблем, что дало бы надежду, что со временем ситуация улучшится. А тем временем становится все хуже и хуже.

Израиль оказался в центре охваченного кризисом региона. Речь идет не об отдельных государствах-неудачниках, а о целом провальном регионе. Казалось бы, можно только радоваться, когда твоему врагу плохо. Но это близорукий взгляд. Ближневосточный регион — источник нестабильности и насилия, которые уже перехлестывают через границы. Причем следует иметь в виду, что то, что творится в Исламском Государстве, — это лишь витрина того, что происходит во всем арабском мире за закрытыми дверями. Проблема универсальна.

В арабских странах есть люди, которые это понимают и готовы действовать, но они незаметны на общем фоне, они не пользуются никакой поддержкой в своем обществе. И даже если все проблемы Израиля с его соседями каким-то чудесным образом будут решены, Израиль останется островком в этом море отчаяния, безнадежности, неумения и нежелания что-либо сделать, чтобы улучшить свою долю. При этом арабский мир снедаем завистью к евреям. Арабы убеждены, что именно они должны быть на вершине пирамиды, а евреи должны барахтаться в грязи. А на самом деле все как раз наоборот, и эта зависть сама по себе, помимо конкретного содержания арабо-израильского конфликта, исключает какую-либо возможность мирного урегулирования в обозримом будущем.

Новым позитивным элементом является то, что израильское общественное мнение это наконец-то поняло, как показали результаты последних выборов. Левые сулили народу золотые горы, но слово «мир» исчезло из политического обихода. Даже левые теперь осознают, что любые разговоры о мире обрекут их на верный провал, народ от них отвернется. Потому что никто уже не принимает всерьез подобные разговоры, и это очень хорошо, ибо трезвая оценка обстановки, понимание реальности — это залог успеха, в то время как самообман может иметь только роковые последствия.

Теперь о международных организациях. Все, чем они занимаются — это неустанное поливание грязью Израиля, к этому фактически сводится вся деятельность ООН. Иного и быть не может. Организация Объединенных Наций — гнойник на теле цивилизации. В ней доминируют закрытые, недемократичные, в массе своей варварские государства, которые занимаются вопиющим проституированием всех основных цивилизованных ценностей. Я не удивлюсь, если в ближайшем будущем Израиль будет обвинен в убийстве Мертвого моря и подвергнется гневному осуждению за это преступление перед человечеством.

И с каждым годом ситуация становится все более вопиющей. И кто же поощряет эту вакханалию? Европа! Отвержение Израиля — неизбежная данность. Против нас автоматически выступают 22 арабских государства, 58 мусульманских государств и 37 так называемых неприсоединившихся государств, а 28 европейских государств при голосовании воздерживаются. Словом, те, кто надеется на улучшение атмосферы в международных организациях, ошибаются. Дальше будет только хуже.

С Европой дело обстоит сложнее — потому что у Израиля с Европой общие ценности, но она все больше и больше отворачивается от Израиля. Не на правительственном уровне: с правительствами европейских стран на двустороннем уровне у Израиля вполне приличные отношения. Проблема в европейских элитах, в академическом мире, в журналистике и в культуре, которые впали в подлинное безумие. Причем самые остервенелые элиты — британские. Складывается впечатление, что Би-би-си сводит всю свою деятельность единственно к распространению лжи и клеветы о евреях. Со временем эта разрушительная работа СМИ дает свои плоды, люди начинают верить тому, что им внушают журналисты. Зарождаясь в среде элиты, пропаганда просачивается вниз и инфицирует общество.

Но должен ли Израиль принимать европейцев всерьез? Нет. Если бы Израиль прислушивался к ним, нас давно бы не было. Три примера: если бы Израиль послушал Европу, Саддам Хусейн имел бы ядерное оружие, Асад имел бы ядерное оружие, и шахиды по-прежнему, как 10 лет назад, свободно бродили бы по улицам Тель-Авива. Так что дилемма перед нами не стоит, но отношения у нас с Европой сложные.

Сложные отношения у Израиля и с нынешней американской администрацией. Нельзя сказать, что Обама антисемит, каким был Картер. Обама просто поразительно невежествен и не понимает, что происходит. Если бы я написал книгу о том, чего не надо делать на Ближнем Востоке, Обама мог бы подать на меня в суд за плагиат. Я не припомню ни одного его хода, который не был бы невероятно глуп — в первую очередь с точки зрения американских интересов. То есть ситуация очень тяжелая.

Ну а теперь перейдем от дурных новостей к новостям не столь дурным. Первое: у нас великолепные отношения с американским народом. От двух третей до трех четвертей американцев поддерживают Израиль. Потому что нас объединяют общие этические принципы, весьма отличные от европейских. Европеец выглядывает утром в окно и думает: кому бы мне сегодня сдаться? Адольфа нет, Иосифа нет, Ясера нет — так может, Путину? Не важно кому, лишь бы капитулировать. При первых признаках опасности европеец поднимает руки вверх и думает про себя: ничего страшного, американцы придут и нас выручат. Израильтяне и американцы — люди совершенно иного склада, их роднит одинаковое мировоззрение.

Второе преимущество Израиля — наше общество. Израильское общество — это восьмое чудо света, вернее, страна трех чудес. Первое чудо: ни одна страна в мире, непрерывно воюющая на протяжении 140 лет, не может создать демократическое общество, в особенности если основная масса населения — выходцы из стран, лишенных демократической традиции. И при том, что мы все время воюем и располагаем самым неподходящим для демократии людским материалом, мы тем не менее создали полнокровное, динамичное демократическое общество.

Другое чудо — в 1981 году Израиль стоял на грани гражданской войны между ашкенази и сефардами. Ситуация была ужасная. Прошло 33 года, очень краткий срок по историческим меркам, и бюро переписей объявило, что уже не в состоянии определить, кто из израильтян принадлежит к какой группе: смешанные браки стали таким повседневным явлением, что практически каждая семья в Израиле стала смешанной. Конфликты существуют, люди ругаются, но ругань перенесена в семейную сферу, а какая семья без конфликтов? В результате израильское общество функционирует прекрасно. Это колоссальное достижение, хотя его никто не замечает.

Третье чудо Израиля — экономика. Поначалу мы были бедной страной с голодным населением. А сегодня Израиль — богатая страна, которая тратит больше на похудание, чем вся Африка на питание.

Порукой успеха израильского общества служит тот факт, что израильтянам нравится жить в Израиле: из всех стран Организации экономического сотрудничества и развития, за исключением лишь одной, Израиль характеризуется самыми низкими темпами оттока эмигрантов. Темпы эмиграции из Германии и Великобритании выше, чем из Израиля. И это при том, что многие израильтяне обладают европейскими паспортами, владеют языками, им легче, чем кому-либо, жить за рубежом. Но они в массе своей предпочитают оставаться дома.

В самом солидном опросе общественного мнения, проводимом Центральным статистическим бюро, ежегодно участвуют 33 500 израильтян. Им предлагают ответить на два вопроса: «Что вы думаете о положении в Израиле?» и «Довольны ли вы жизнью?» На первый вопрос участники опроса отвечают: положение в стране просто ужасное, экономика стоит на грани краха, все разваливается, стране грозит фашизм. Словом, все плохо, хуже не бывает, караул! А на второй вопрос, довольны ли вы жизнью, подавляющее большинство (80%) отвечает: у меня все замечательно, я живу прекрасно. А чего вы ждете в будущем году? Что станет еще лучше.

Словом, ситуация в Израиле очень хорошая, но мы все время брюзжим. Потому что если еврей не брюзжит и не жалуется на жизнь, то он не еврей. Подытоживая: положение трудное, и будет еще труднее. Нам приходится иметь дело с врагами не только в регионе, но и на международном уровне. На нас со всех сторон валятся обвинения, в глазах недоброжелателей мы несем вину за все беды в мире. В общем, дела неважные. Но вопрос в том, как отвечать на вызовы.

Приведу пример. Прошлым летом в течение 50 дней шла война, израильские города были под обстрелом, значительная часть населения сидела в бомбоубежищах. И что же случилось как только смолкла канонада? Израильтяне отряхнулись, вернулись к своим обычным занятиям и тут же забыли, что была война. Война фигурирует только в спорах о том, когда начнется ее следующий раунд: через три месяца, через полгода, через три года или через шесть лет? Израильтяне знают, что мир недостижим; израильтяне знают, посылая своих детей служить в армии, что им придется воевать; израильтяне знают, что следующей войны долго ждать не придется; израильтяне знают, что живут в регионе, где иначе быть не может.

Американцы страдают от землетрясений, наводнений и смерчей, а израильтяне — от арабов. Это то же стихийное бедствие, только другого типа. Оно случается периодически, кто-то погибает, но из расчета на душу населения меньше израильтян гибнет в войнах, чем погибает в Америке в результате стихийных бедствий. Израильтяне привыкли к такому положению вещей: да, это неприятно, кто спорит, но жизнь от этого не менее прекрасна. Им нравится жить в Израиле, потому что это единственное место, где они чувствуют себя в полной безопасности как евреи и где они могут постоять за себя, когда им грозит опасность. Про европейских евреев такого не скажешь.

Так что ситуация трудная, но мы в состоянии с ней справиться. И при этом, естественно, как положено евреям, брюзжим и жалуемся на жизнь. То есть в основе своей все нормально.

В заключение своего выступления в Лондоне директор центра по изучению проблем национальной безопасности при университете Хайфы Дан Шуфтан рассказал философский анекдот, который как нельзя лучше иллюстрирует положение Израиля.

Бог вызвал к себе представителей всех трех монотеистических религий и предупредил, что через две недели он собирается устроить новый великий потоп, но только на сей раз это окончательно и бесповоротно, никаких ноевых ковчегов, жизнь на земле прекратится. И приказал: идите и разнесите весть о грядущей неотвратимой погибели. Священник сказал христианам: мы грешили, посвятим же последние две недели добрым делам, авось нам это зачтется и мы попадем в рай. Мулла объявил мусульманам, что правоверные вели безгрешную жизнь и должны продолжать в том же духе в последние две недели своего существования, и тогда рай им гарантирован. А раввин собрал евреев и сказал: нам отпущено две недели, за это время мы должны научиться жить под водой.
http://newrezume.org/news/2015-10-11-11334

 

На этой неделе служба внешней разведки Израиля «Мосад» отмечает 50-летие со дня начала операции «Волшебный полет», в результате которой в распоряжении наших ВВС оказался самый современный на тот момент советский истребитель «МиГ-21». Самолет перелетел в Израиль с территории Ирака. За его штурвалом сидел один из лучших иракских пилотов Мунир Редфа. Подготовка к этому перелету длилась целый год.

В начале 60-х годов армии арабских государств начали получать из СССР самолеты «МиГ-21». В 1964 году командующий ВВС Эзер Вейцман отдал приказ военной разведке доставить в Израиль образец этого самолета. Но выполнить приказ было очень непросто. Каждый самолет, оказавшийся в распоряжении арабской страны, находился под пристальным наблюдением не только службы безопасности этой страны, но и специальной службы КГБ.

За 10 лет до этого, военной разведке Израиля была поставлена сходная задача похитить самолет «МиГ-17». Разведчики прорабатывали самые разные варианты — планировали подкупить или шантажировать египетского летчика, выкрасть самолет силами спецназа при его разгрузке в порту Александрии, внедрить своего агента на одну из сирийских военных баз, заманить самолет в воздушное пространство Израиля и заставить сесть. Но реализовывать эти планы не пришлось. Помог случай. Когда войска Израиля в 1956 году в рамках Синайской кампании вторглись на Синайский полуостров, на одном из аэродромов обнаружили брошенный египтянами целехонький «МиГ-17».

Но сейчас рассчитывать на такую удачу не приходилось. Нужна была дерзкая операция и военные разведчики вспомнили все свои заготовки десятилетней давности. Но ни одно из предложений не понравилось ни членам штаба ВВС, ни Эзеру Вайцману. И тогда, в начале августа 1965 года было решено просить о помощи в решении сложной задачи.

Эзер Вайман поехал к премьер-министру Леви Эшколю и получил у него согласие на подключение к операции «Мосада». 12 августа 1965 года руководители внешней разведки отдали приказ о формировании оперативно-аналитической группы для подготовки операции.

В отличие от военной разведки, которая во всех странах отдает предпочтение силовым методам получения информации (похитить самолет, шантажировать летчика), «Мосад» сосредоточился на поиске более элегантного варианта. Из многих идей руководитель «Мосада» Меир Амит выбрал одну — склонить пилота арабской страны к сотрудничеству и убедить его посадить свой самолет в Израиле. Начался выбор страны и пилота, с которым можно было бы договориться.

Выбор у «Мосада» был невелик. Самолеты «МиГ-21» на тот момент поставлялись только в три страны Ближнего Востока — в Египет, Сирию и Ирак. Удобнее всего было уводить самолет из Сирии. В этом случае он сразу попадал в Израиль. В Египте все «МиГ-21» содержались за Суэцким каналом. То есть, для их доставки в Израиль предстояло пролететь над всем Синайским полуостровом. Путь из Ирака был самым долгим и главное его часть проходила над Иорданией, чьи летчики славились своим мастерством и могли перехватить любого нарушителя.

Меир Амит после бесед с аналитиками и специалистами по арабским вопросам пришел к заключению, что вербовать следует пилота:
а) не мусульманина;
б) обиженного на власть по карьерным или иным соображениям.

Как только глава «Мосада» огласил эти требования, его заместители сразу предложили сосредоточить все внимание на Ираке. В Египте и Сирии пилотов не мусульман почти не было. Пилоты всегда считались армейской элитой. Режимы Амина аль-Хафеза в Сирии и Гамаля Абделя Насера в Египте старались не допускать в нее не мусульман. Те 2-3 пилота не мусульманина, служащие в ВВС Египта и Сирии были так преданы режиму (видимо в знак благодарности за возможность продвинуться и стать членом элиты), что говорить об их вербовке было просто немыслимо.

А вот в Ираке пилоты не мусульмане были в немалом количестве. Режим президента Абдуллы Салама Арефа вел войну против собственного курдского населения. Курды мечтали о создании независимого государства и под руководством муллы Мустафы Барзани подняли восстание против багдадского правительства. Воюя с одним этническим меньшинством, президент Ирака не хотел ссориться с другими и толкать их в объятия курдов. И потому отношение Багдада к христианам — езидам и ассирийцам — было вполне сносное. Во всяком случае, им давалась возможность свободного продвижения. В том числе и в армейских структурах.

Список иракских пилотов у руководителей «Мосада» был. Собственно, даже не список, а подробное жизнеописание каждого из них. Арабские пилоты не имели возможность учиться летному делу в своих странах. Они выезжали либо в Советский Союз, либо в одну из западных страны — в США, Великобританию, Францию. Там на пилотов составлялись подробные досье, которые «Мосад» получал. Из западных стран в рамках обмена информацией между союзниками, из Советского Союза — за деньги.

В течение нескольких дней Меир Амир и его заместители составили список из четырнадцати пилотов, которых можно было попробовать завербовать. Но как выбрать того, кто нужен. Ведь любая неудача приведет к тому, что спецслужбы Ирака получат сообщение о попытке вербовки пилота. И тогда все пилоты попадут под постоянное и жесткое наблюдение.

Был отдан приказ задействовать всю агентуру, которая была у «Мосада» в Багдаде для изучения условий жизни пилотов из списка Меира Амита. Вскоре, из 14 пилотов в списке остались трое. На каждого из них было собрано подробное досье. Самым подробным оно оказалось на христианина-ассирийца 32-летнего Мунира Редфу. Дело в том, что один из внештатных агентов «Мосада» этнический еврей Иосиф Максур работал слугой в доме состоятельных родителей Редфы. Он и сообщил «Мосаду» все о привычках, образе жизни и взглядах молодого пилота.

Данные о трех пилотах, с которыми можно «начинать работать» были переданы штатному агенту «Мосада» и ЦРУ — 30-летней женщине по имени Лили, которая работала в Багдаде под прикрытием американского паспорта. В одном из багдадских кафе с ней встретился резидент «Мосада». Он сообщил ей о задании и передал данные на трех пилотов. На вопрос, с кем ей работать, резидент сообщил, что Центр решил оставить это на ее усмотрение. Он только заметил, что больше всего данных собрано на Мунира Редфу. Лили, бегло просмотрев документы, сказала, что попробует познакомиться со всеми тремя пилотами, но начнет именно с Редфы.

Ее знакомство с пилотом произошло на вилле заместителя министра обороны Ирака на коктейле в честь годовщины Вооруженных сил страны. Лили была приглашена туда, как представитель американского культурного центра. Увидев красивого летчика в новеньком мундире, она спросила у хозяина: «Кто это?». Улыбнувшись хозяин сказал: «Это великий летчик Мунир Редфа. Хотите познакомиться с ним?». Ответ, разумеется, был утвердительный и вскоре летчик и красавица-американка беседовали в саду.

Беседа сразу стала задушевной (недаром агенты «Мосада» проходят в период подготовки курс психологии). Мунир Редфа проникся доверием к своей новой знакомой и поделился с ней своими тяжелыми мыслями. Несколько дней назад ему пришлось выполнить задание — бомбить курдские деревни на севере страны. При этом его самолет был в полной безопасности. У курдов не было ни ракетных установок, ни зенитной артиллерии. Они были совершенно беспомощны перед современными самолетами. Расстрел мирных женщин и детей из пушек, бомбы, которые он сбрасывал на их головы, беспокоили Редфу. Тем более, что по стране давно ходили слухи о том, что багдадский режим решил избавиться от всех национальных меньшинств и когда будет покончено с курдами, возьмутся за христиан.

Новая знакомая постаралась как могла успокоить Мунира, а когда вернулась к себе, отправила в «Мосад» шифровку, в которой признала предложение Центра о вербовке Мунира Редфы верным и сообщила о продолжении работы.

С того дня Лили и Мунир встречались почти ежедневно. Они стали любовниками, но не только занимались сексом, но и много беседовали. Душевное состояние Мунира все ухудшалось. Он постоянно вылетал бомбить горные деревни курдов и эти массовые убийства (как он сам называл свои вылеты) серьезно его тяготили. В какой-то момент, он даже выразил восхищение израильтянами, которые противостоят превосходящим их в численном отношении мусульманам.

Лили внимательно слушала каждое слово своего нового друга. И сообщала обо всех беседах в Тель-Авив. Там тексты бесед внимательно анализировались. Но специалисты-психологи пока не давали разрешения на начало решающей части операции по вербовке.

Доверительные отношения Лили и Мунира крепли. Лили была для женатого Мунира очень удобна. Ничего не требовала. Напротив, говорила, что не собирается связывать себя узами брака и мечтает навсегда остаться незамужней. У нее были деньги и она позволяла себе делать подарки возлюбленному. Кроме того, и это, вероятно, было самым главным, она была прекрасной собеседницей. Мунир мог сказать ей все то, чего не решался говорить ни родителям, ни жене. Прошло долгих два месяца, пока психологи «Мосада» дали согласие на ту часть операции, которая обычно называется «раскрытием карт».

Было решено, что это произойдет в Париже. Накануне одного из христианских праздников Лили сообщила Муниру, что получила гонорар за книгу и купила им два билета в столицу Франции. Мунир согласился слетать на неделю.

Первые два дня влюбленные провели весело. Рестораны, дискотеки, театры. Лили намеренно допустила небольшую оговорку, которая показала Муниру, что его новая знакомая работает на какую-то иностранную структуру. Сутки он молчал, потом сам завел разговор об этом. Он хотел знать, кто такая Лили и на кого она работает.

Лили достала из сумочки паспорт на чужое имя. Мунир раскрыл его. На него смотрело его собственное лицо. Лили объяснила. Паспорт нужен для того, чтобы он смог побывать в Израиле. Причем вылететь они могут немедленно. Он не должен ничего бояться. Ее друзья ему помогут. Они просто побеседуют с ним и они вернутся в Париж. Как раз ко времени их возвращения в Багдад. Мунир сидел, вцепившись двумя руками в ручки кресла. Он был бледен и не произносил ни слова. Он и до беседы понял, что его знакомство с Лили и этот перелет в Париж были неспроста. Но такого он не ожидал. Перелет в Израиль туда и обратно. Это было слишком!

Лили мягко и спокойно начала его убеждать. Он ничем не рискует. Если предложение израильтян ему не понравится, он сможет от него отказаться. Они вернутся в Париж, затем он вернется в Багдад, но уже в одиночку. Мунир колебался. Он рассмотрел свой новый паспорт на имя гражданина Франции. И, наконец, кивнул. Он готов лететь в Израиль.
— Когда у нас самолет? — спросил он.
— Через четрые часа, — ответила Лили. — Вещей мы с собой не берем. Все оставляем здесь. Служащие отеля не должны видеть нас с чемоданами.

Через десять часов молодая супружеская пара из Парижа взяла такси в аэрпорту Бен-Гуриона и попросила отвезти их в Яффо. А еще через четыре часа вертолет доставил Мунира Редфу на одну из баз ВВС в пустыне Негев.

На военной базе ему был оказан торжественный прием. На встречу с ним прибыли сразу пять сотрудников «Мосада». Ему был задан прямой вопрос: «Можете ли вы вернуться в Ирак и перелететь к нам на своем самолете? Вам хорошо заплатят. Вам и вашей семье гарантирована полная защита правительства Израиля. Вы получите израильское гражданство. У вас будут жилье и постоянная работа».

Редфа был готов согласиться сразу, но решил оговорить судьбу семьи. «Если я сделаю это, мою семью повесят, — сказал он. — И потому — мое первое условие, вывезти из Ирака всех моих родных и близких». «Мосадовцы» были готовы к этому условию. «Мы знаем, что в Ираке вешают людей, — сказал один из них. — Можете не сомневаться. Ваша семья будет в полной безопасности». Редфа согласился перелететь в Израиль. Они условились, что в дальнейшем самолет будут называть «пенициллин» и вся операция получает название «Операция «Пенициллин» (по другим данным, самолет решили называть «бриллиантом», а операцию — «Операцией «Бриллиант»).

После того, как согласие Редфы было получено, его начали готовить к предстоящему перелету. С ним встретился командующий ВВС генерал Мордехай Ход. Он показал Муниру маршрут, проложенный опытными летчиками. «Весь ваш полет должен занять, в зависимости от погоды, от 25 до 27 минут, — сказал генерал. — Из этого времени спокойной будет только первая минута, когда ваши сослуживцы еще не поймут, что вы изменили курс. После этого, вас могут сбить в любой момент. И потому запомните все наши указания, касающиеся высоты полета и маршрута».

Редфа рассмотрел маршрут, который был не прямым, а огибал все станции слежения и авиабазы на территории Ирака.

«Мы ожидаем, что иракские самолеты вылетят на перехват не раньше девятой или десятой минуты полета, — сказал генерал Ход. — Вам к этому времени останется провести в воздушном пространстве Ирака около 7 минут. Этого времени вполне достаточно. чтобы вас сбить. На последних минутах полета к атаке на вас могут подключиться иорданцы».

После того, как генерал Ход уехал, с Муниром Редфой встретились его коллеги, израильские летчики. Они говорили о том, что иракцу предстоит нелегкий полет. «Главное придерживаться плана, — сказали они. — И сохранять полное спокойствие. Если начнется паника, считайте себя покойником. Если сойдете с маршрута, тоже».

Вместе с Муниром Редфой они рассматривали каждый сантиметр карты, пытались предугадать, откуда может прийти опасность. Прощались, как добрые друзья. «Я доставлю вам этот самолет», — говорил Редфа, пожимая руку своим новым знакомым.

Ночевал Редва здесь же, на базе. Оставшись один, он подумал, что израильтяне знают абсолютно все об иракских ВВС. Им были известны имена всего персонала его базы — как иракцев, так и русских. Они знали с точностью до минуты план тренировочных полетов, технические особенности каждого самолета. Редфа понял, что он не один работает на израильтян. Еще какие-то люди на его базе передавали им эти сведения. А, может быть, такие люди есть на всех базах. Редфа ощутил себя частью сплоченной группы, делающей важное дело. И с этими мыслями заснул.

На следующее утро Мунир вылетел в Париж, а через день, вернулись в Багдад.

Операция началась с переправки в Израиль семьи Мунира Редфы. Сначала в Швейцарию перебрался дядя летчика. Он открыл счет в одном из банков и на него были перечислены 250 тысяч английских фунтов. Это был задаток Минура в предстоящей операции. Вторую часть суммы он должен был получить уже в Израиле. Вскоре «заболел» отец Редфы и под присмотром матери отправился на лечение в Европу. Как только они сошли с самолета в Париже, их переправили в Тель-Авив.

Оставалось вывезти из Багдада жену и двух детей. Их отъезд за границу мог насторожить иракских чиновников. Кто-то из них мог обратить внимание на то, что все члены одной семьи выезжали за рубеж в одно и то же время. И потому было решено переправить через границу женщину с детьми нелегально.

Жена Мунира Редфы отправилась с детьми отдохнуть от багдадской жары в горы Курдистана. Там, по легенде, они сняли замечательное бунгало на берегу небольшой речки. Но в бунгало они провели всего один день. А потом бойцы Мустафы Барзани переправили их на контролируемую ими территорию, а оттуда вертолетами доставили в Иран, которым правил большой друг Израиля шах Мохаммед Реза Пехлеви. Через двое суток Мунир Редфа получил сообщение, что его родители, жена и дети живут на конспиративной квартире в Тель-Авиве. Последние препятствия к его побегу были сняты.

15 августа 1966 года Мунир Редфа готовил свой самолет к тренировочному полету. Вместе с ним машину проверяли советские техники. На базе их не любили. Советские специалисты относились к иракцам презрительно, питались отдельно, общались с ними только в служебное время. Именно на этой нелюбви к чужакам и решил сыграть Мунир Редфа.

После осмотра, когда русские ушли завтракать, он попросил оператора заправочной машины заполнить ему дополнительный топливный бак. «Хочу сегодня покувыркаться в воздухе подольше», — объяснил он. Заполнять дополнительный бак без разрешения советских специалистов было нельзя. «Пойди к ним в столовую и получи подпись», — сказал Редфа. Оператор-заправщик оказался в сложной ситуации. С одной стороны, он не мог не выполнить приказ заместителя командира эскадрилью, с другой, очень не хотел отрывать русских от завтрака и нарываться на их возможное хамство. Мунир Редфа пришел к нему на помощь. «Если тебе достаточно моей подписи, — сказал он, — давай я подпишу». Оператор-заправщик с радостью согласился.

Заправив самолет, Мунир Редфа сел в кабину и включил зажигание. Самолет легко взмыл в воздух и взял курс на Багдад, как и предусматривалось планом полета. Через минуту, когда база исчезла из поля зрения, он решительно повернул руль и лег на курс, начертанный специалистами израильских ВВС.

Самая спокойная минута его 25-минутного полета закончилась. На второй минуте пробудилось радио. Диспетчер сообщил, что он отклонился от курса и потребовал вернуться на маршрут. Редфа ничего не ответил. Диспетчер повторил требование. Редфа ответил, что не обратил внимания на показания приборов и сейчас все исправит. Так он выиграл еще несколько секунд спокойного полета. Но вскоре рация заработала опять. У микрофона уже был не только диспетчер, но и командир эскадрильи. Он спросил, что происходит и приказал немедленно возвращаться на базу. Мунир ничего не ответил. Молчала и та сторона. Редфа понял, что к микрофону срочно вызывают руководителя русских советников в звании полковника. Прошло три минуты полета. Рация ожила в середине шестой минуты. Русский советник на ломанном английском требовал немедленно вернуться. Мунир молчал. «Если вы немедленно не повернете на базу, вас собьют», — прорычал советник. Мунир выключил радио. Семь минут полета. Сейчас командование его базы связывается с командованием ВВС, а те свяжутся с другими базами. «Это не меньше трех минут, — считал Редфа. — Затем пилоты, дежурящие в кабинах самолетов, получат приказ взлетать. Это еще две минуты». Значит, у него есть еще минут пять полета, а потом…

Мунир точно помнил план полета, созданный в Израиле. К моменту взлета самолетов со всех баз в районе иорданской границы, он приготовил им сюрприз. Ровно через четыре минуты Мунир резко повел свой самолет к земле. На высоте всего 200 метров он выровнял машину и повел ее над пустыней. Он понимал, что творится сейчас в иракских центрах наблюдения. Его самолет резко снизился и исчез с радаров. Теперь иракцы гадают, что произошло? Его сбили? Он упал? Или просто хитрит? Чтобы обмануть самолеты, идущие ему на перехват, Редфа увел свою машину с прямого курса к иорданской границе. Теперь, когда его самолета не было на радарах, найти его было не так легко.

Через восемнадцать минут полета, он пересек границу Иордании, по-прежнему, оставаясь невидимым для радаров. Мунир ждал атаки иорданских самолетов. Он не знал, что уже был почти в полной безопасности. Израильские ВВС получили приказ в случае опасности для Мунира Редфы пересечь границу и вступить с бой над территорией Иордании, чтобы дать ему возможность дотянуть до Израиля. Но вступать в бой никому не пришлось. Единственные боевые самолеты, которые увидел в этом полете Редфа, были израильские истребители, которые взлетели ему навстречу за две минуты до того, как он пролетел над Мертвым морем. Выполняя предварительную договоренность он зажег и погасил огни на крыльях своего самолета, чтобы его узнали. Израильтяне приветственно покачали крыльями и пристроились рядом с его самолетом. Мунир Редфа понял, что выполнил задание.

В тот же день разыгрался настоящий международный скандал. Советский Союз рвал и метал, грозил Израилю всеми карами, но сделать ничего не мог. Иракский летчик перетел в Израиль сам, без какого-либо принуждения. Москва требовала вернуть ей самолет. Но и это ее требование не было выполнено. Самолет был тщательно изучен израильскими и американскими специалистами, прошел летные испытания. Ирак заклеймил Редфу, как предателя. Но сам Мунир уверен, что он никого не предавал. Его перелет был протестом против кровавой войны, которую развернул режим против своего же народа.

Он получил все, о чем договаривался. Новые документы, более миллиона долларов, хорошую квартиру, место пилота-инструктора в израильских ВВС. Меньше, чем через год, после его перелета началась Шестидневная война. Знание самого грозного самолета противника, которые получили израильские пилоты благодаря Муниру Редфе, помогли им выиграть битву в воздухе, а сней и всю войну. Недаром во время военного парада в честь победы, первым в строю самолетов летел «МиГ-21», за штурвалом которого сидел Мунир Редфа.

В 1969 году его семья решила перебраться в одну из стран Западной Европы. Руководство «Мосада» сочло это целесообразным, так как иракская разведка не оставляла попыток найти и наказать Мунира Редфу. Переезд прошел благополучно. Семья хорошо устроилась на новом месте. Но всегда оставалась под негласной защитой агентов «Мосада».

Мунир Редфа скончался в 1998 году в возрасте 64 лет от инфаркта.

 

ДОСТОЙНЫЙ СЫН ДОСТОЙНОГО ОТЦА
Вчера весь вечер Израиль обсуждал назначение нового руководителя израильской внешней разведки "Моссад".

Поскольку Йоси Коэн - не только легендарный разведчик, но и красавец, мы можем сравнить его с Джеймсом Бондом. А теперь познакомьтесь с сыном "Бонда".
Его зовут Йонатан, для друзей - Джонни. Мальчик родился с церебральным параличом, он прикован к инвалидному креслу.

Конечно, Джонни не обязан был служить в армии. Но он призвался добровольцем.
Учитывая тяжелую инвалидность, его направили на щадящую должность. 9 месяцев парень сам, без помощи родителей, добивался перевода на настоящую службу. И победил. По результатам тестов его направили в подразделение 8200 - военную разведку, а после достигнутых успехов - на офицерские курсы. Сегодня Коэн-младший является капитаном ЦАХАЛа.
Когда его спросили о новом назначении отца, Джонни сказал: "О, я так горд за папу, я сегодня самый гордый человек на свете". Журналисты передали эти слова Йоси, а тот возразил: "Это я самый гордый человек, потому что если в нашей семье и есть герой, то это Джонни".

 

Заседание Кнессета

Сталин расстегнул верхнюю пуговицу френча Levi's, разломил сигарету
Winston и стал набивать трубку.
Его шаги в сшитых по спецзаказу кроссовках "Адидас" из кожи ламы были неслышными.
— Заседание правительства объявляю открытым. Кто хочет высказаться? Все молчали.
— Ну, тогда я начну. Товарищ Герцль оставил нам великую идею. Товарищ Бен Гурион оставил нам крепкое государство. Народ доверил нам нашу доблестную армию. А вы, с вашей передовой
техникой, это государство просрали. Глупо и подло. Народ требует разобраться — кто виноват, и решить что делать? Что происходит в Газе? Кто распорядился доставлять им гуманитарную помощь?
Все молчали.
— Гражданин Ольмерт, как называется поставка продовольствия врагу во время войны? Молчите? Я вам скажу. Предательство. После всех ваших преступлений, измены делу сионизма, еврейскому
народу, вам не остается ничего, кроме как застрелиться. Если у вас хватит на это смелости. А если нет...
К Ольмерту подошли двое солдат, вывели его в коридор.
Раздалось несколько выстрелов.
— Продолжим заседание. А где наш замечательный Президент?
— Товарищ Перес находится с визитом в США, товарищ Сталин.
— Арестуйте его, как только он вернется. Только не расстреливайте, я хочу с ним поговорить. Мне просто интересно, до какой степени человек может ненавидеть собственный народ и собственную страну. Стыд и позор депутатам Кнессета. Организатора мирного процесса, принесшего гибель тысячам неповинных людей, избрали президентом. Народ требует разобраться. Всех 120 депутатов Кнессета расстрелять. Думаю, народ нас правильно поймет. Здесь есть депутаты?
В зале заседаний повисло тяжелое молчание.. К депутатам подошли солдаты, вывели их в коридор.
— Что с нашими пленными солдатами? — продолжал Сталин, — где Гилад Шалит? Почему он до сих пор не освобожден? Молчите? Войти в Газу, арестовать всех руководителей всех террористических группировок. Раздеть догола, — именно полностью догола, подвесить вверх ногами, дать каждому мобильник. Фотографии опубликовать во всех газетах. Расстреливать по 10 человек в час, на виду у остальных. Через сколько минут наш пленный будет дома?
— Поставку продовольствия в Газу прекратить, — диктовал Сталин, — отключить немедленно газ, воду, электричество. Разве мы должны заботиться об этой своре бешеных псов, которые хотят нас уничтожить? Чем им будет хуже, тем лучше. Пусть эмигрируют куда угодно. Пусть расстреливают и взрывают друг друга, с оставшимися мы разберемся.
— А как же гуманизм, товарищ Сталин? Арабские дети — Америка не поймет............
— Америка? Представьте себе демонстрацию в Нью-Йорке в 1945 году в защиту немецких детей, гибнущих под американскими бомбами. Где бы были эти демонстранты? Разве Америка уже вернула Мексике Техас и Калифорнию, захваченные в 19 веке? Разве Америка принесла публичные извинения индейцам, на которых американские пионеры охотились как на бешеных собак? Как ваша фамилия, товарищ гуманист? Товарищ Поскребышев — подготовьте декрет. Евреи, которые любят арабов
больше, чем собственных детей, будут переселены к объекту своей любви, в Газу. Дайте-ка мне списки ответственных сотрудников министерств.
Сталину принесли списки, он стал задумчиво проставлять птички против фамилий, потом в сердцах бросил красный карандаш на стол:
— Расстрелять всех, так оно будет надежней.

...................Я - ЗА....

 

В 1976 году был свидетелем кипиша вокруг кражи самолета Миг-25 в Японию, как-нибудь расскажу об этом.
Кстати через 13 лет, году в 1989 был украден и Миг-29 в Турцию.