Израиль, как возможная форма решения проблем.

А вот чисто гипотетический вопрос относно прихода Мессии - вот, придеть мессия и восстановить государство Израиля согласно божественных требований - что дальше - вражеское окружение исчезнеть? или не исчезнеть, а враги стануть друзьями? а если ни то, ни другое - что тогда- возьмут ли ортодоксы оружие, чтобы защитить своего государства?
п.п. например християнская церковь говорить "не убий", однако делаеть важное исключение - убивать можно, чтобы защитить "друзи свои".

 

Специально для "дебилы, б...", открою новую тему "Наука и религия" называться будет. Иначи, "недобитые буржуи социализма", также прочие с трудом поймут и направятся прямым путем комсомольского прошлого в жирные лапы "буржуенка" Невзорова. Атеисты-дебилисты к дискуссии приглашаются особо. Лозунги засунуть себе в задний проход ВСЕМ!!!

 

Грубый ты, не женственный, не изящный....

 

Он, видимо, только недавно себя осознал, дай ему время.

 

Не женственный, стар для того, но вот с грубостью... Думается меньше грубости в "изяществе" А.С. Пушкина в его Гаврилиаде. К тому же много лаконичней.

 

Аркадий Красильщиков

ИЗРАИЛЬ - ПЕРЕДОВОЙ ФОРПОСТ

Kак и во времена крестоносцев, мы - передовой форпост Европы на Ближнем Востоке.
В Англии, в издательстве кембриджского университета, вышло в свет историческое исследование израильского автора - проф. Бени Мориса "The Birth of the Palestinian Refugee Revised", название которого можно перевести как "Пересмотр, ревизия зарождения проблемы палестинских беженцев". Ещё одно исследование этого антисиониста,- могли бы отнестись критики проф. Мориса, к этому труду, если бы отозвались, реагируя лишь на его имя и предыдущую репутацию. А она у него действительно была однозначной - левак, первый израильский историк пост-сионист, для многих - анти-сионист, разоблачитель израильских национальных мифов... и т.д. и т.п...

Но когда содержание его нового труда стало известно в Израиле - все, кто прежде видел в нём своего знаменосца, ополчились на него со всей силой, обрушив гнев, разочаровавшихся в кумире. Ибо утверждаемое проф. Бени Морисом ныне - не только полярно противоположно всему тому, что он утверждал последние 20 лет, но и непривычно радикально даже для его, в совсем недавнем прошлом, идеологических противников. Для широкой аудитории бывших приверженцев проф. Бени Морица, взгляды высказанные им в его новом труде, стали шоком, особенно после того, как он повторил их в пространном интервью журналисту либеральной газеты "Гаарец" - Ари Шавиту.

Более того, за свыше 40 лет прожитых мною в Израиле, я не помню ни разу, что бы кто-то столь резко и откровенно говорил так о нашем конфликте с палестинцами. Что же сказал в своей новой книге "инфантерибль" израильских историков? - Ответам на этот вопрос и посвящается сегодняшний выпуск "Страниц истории".

Вы пишете,- обращается к проф. Моррису Ари Шавит, - что в апреле-мае 1948 года силам "Хаганы" был отдан оперативный приказ выкорчёвывать арабских крестьян из их деревень, изгонять их оттуда, а сами сёла - разрушать. Но Вы же утверждаете, и то, что в то же время существовало и указание Высшего Арабского Совета об эвакуации женщин, детей и стариков из этих деревень? - Получается, что с одной стороны Вы поддерживаете аргументацию палестинцев, а с другой - сионистского руководства в то время?

- "Да в моей новой книге есть, например, свидетельство о том, что 31 мая 1948 года командующий Северным военным округом - Моше Кармель разослал в армейские части письменное указание: ускорить изгнание арабского населения. И сделал он это сразу же после посещения штаба Северного округа в Назарете Бен-Гурионом. У меня нет никакого сомнения,- замечает Бени Морис, что приказ отдал Бен-Гурион. Точно также, как это было и после приказа Ицхака Рабина о выселении арабов из Лода. И тогда это произошло сразу же после посещения его штаба Бен-Гурионом".

- Значит ли это по-Вашему, что Бен-Гурион лично ответственен за направленную и систематическую политику массового изгнания арабов?

- "Конечно,- отвечает проф. Бени Морис. Уже с апреля 1948 года трансфер висел в воздухе. Нет письменных свидетельств Бен-Гуриона, но атмосфера этого - была. Всё руководство Израиля понимало, о чём идёт речь. Бен-Гурион был за трансфер арабов, поскольку понял, что не может выжить еврейское государство с огромным и растущим арабским меньшинством в нём. И Бен-Гурион был прав! Если бы он не сделал этого - еврейское государство не возникло бы. Без изгнания палестинцев не было бы Израиля".

- Значит Вы всё это оправдываете?

-"Я не оправдываю убийств и насилий - это военные преступления. Но в определённых условиях трансфер - не военное преступление. Нельзя поджарить яичницу не разбив яйца. Ты должен запачкать руки. Людей намеривающихся тебя убить, ты должен - упредить. Общество, намеривающееся уничтожить твой народ - должно быть сокрушено. Если выбор - между тем, что тебя убьют, или убьёшь ты, предпочтительнее - остаться в живых".

- Но когда Вы видите колонну из 50000 изгнанников, покидающих Лод,

- Вы это оправдываете?

- "Без этого мы не победили бы в войне, и не было бы у нас государства".

- Но это же трансфер. У Вас нет слов нравственного осуждения трансфера? - Это же этническая чистка.

- "Бывают в истории моменты, когда этническая чистка - оправдана. Когда выбор - между геноцидом, геноцидом твоего народа, или этнической чисткой, - я выбираю трансфер", - говорит проф.Морис.

- И это было в 1948 году?

- "Да, именно такова была ситуация. Без трансфера 700000 арабов не было бы Израиля. Именно поэтому их надо было изгнать. Очистить деревни, откуда они стреляли по нашим поселениям и колоннам на дорогах..."

- Это ужасно - "очистить".

- "Да, это звучит неприятно. Но если правомочно было создавать здесь еврейское государство, то у нас не было другого выхода. Невозможно было оставлять здесь 5-ю колонну. После того, как палестинцы вместе с пятью арабскими государствами напали на нас - у нас не оставалось иного выбора, как изгнать их. Следует помнить и то, что на земном шаре арабы занимают гигантскую территорию, и её никто не преподнёс им её в подарок. Они завоевывали её оружием на протяжение поколений, убивая население захваченных стран и принуждая его сменить веру. И вот теперь у арабов 22 государства. А у нас не было ни одного. И поэтому у нас были все причины создать его. И это перевешивает у меня страдания беженцев".

- С Вами произошла интересная трансформация: Вы начали Ваше исследование, критически относясь к Бен-Гуриону и сионистскому эстаблишменту, а завершаете его - солидаризируясь с ними".

- "Вы правы. Чем больше я изучал документы той эпохи, тем больше понимал их. Но я не солидаризируюсь с Бен-Гурионом. Я считаю, что в 1948 году он допустил тяжелейшую, фатальную, историческую ошибку. А ведь он понимал всю опасность демографической проблемы. И тем не менее -оступился, испугался. Если он уже начал изгонять палестинцев - надо было довести дело до конца. Тогда бы он гарантировал стабильность государства Израиль на поколения. Но для этого он должен был очистить всю страну - до Иордана. Тогда бы здесь было тихо и не столь трагично, как сегодня".

- Ну, а что теперь делать?

- "Если вопрос касается возможностей изгнания палестинцев сегодня из Самарии, Иудеи и Газы и быть может - из Галилеи и "треугольника", то я отвечаю Вам: сегодня - нет. Это было бы и не нравственно, и не реально. Мир не даст нам этого сделать, арабский мир - не даст. И это взорвало бы наше общество изнутри. Но в других условиях - апокалиптических, которые могут создаться через пять-десять лет, это - может случиться. Если мы вдруг подвергнемся всеобщей арабской атаке и в тылу у нас вспыхнет восстание или начнётся партизанская война - трансфер станет реальным. Более того, может быть даже - необходимым.

Вообще, израильские арабы - это бомба замедленного действия. Палестинизация превращает их в потенциальную пятую колонну: и демографическую, и военную. Поэтому, если Израиль вновь окажется в ситуации 1948 года, т.е. в условиях физического выживания, то и действовать ему придётся, как в 1948 году. Если возникнет угроза существованию Израиля, то и изгнание арабов будет оправданным."

- Вы что-то очень мрачно видите будущее. Раньше Вы не были таким?

- "...Да, раньше я голосовал за Аводу и МЕРЕЦ, отказывался служить на территориях - и сидел за это. Но события Кемп Дэвида, когда палестинцы отвергли предложения и Клинтона, и Барака - привели к моей переоценке их намерений. Я понял, что палестинцев не устраивает ситуация двух государств для двух народов. Они хотят всё. И Лод, и Акко. И если так, то это означает, что весь "процесс Осло" - был ошибочным и всё мировоззрение израильских сторонников мира - заблуждение. Но Осло - было необходимым. Хотя сегодня уже ясно, что для палестинцев это был способ обмануть нас. Арафат не изменился с тех пор к худшему. Он нас просто обманывал. Он хотел вернуть нас в Европу. Он видел в нас крестоносцев и желал нам того же конца, что был у крестоносцев. Но дело не только в самом Арафате. Вся палестинская элита воспринимает нас так. Именно поэтому палестинцы и не готовы отказаться от права беженцев на возвращение. Ведь именно это право и будет их инструментом разрушения Израиля по частям. Это и позволит им уничтожить еврейское государство, которое палестинцы не готовы терпеть ни на 80%-ти, ни на 30% бывшей британской подмандатной территории. Она им нужна - вся."

- Ваш прогноз - очень мрачен.

- "Да. В нашем поколении не будет мира. Не будет решения проблемы. Мы обречены жить, опираясь на оружие, на меч. Именно взрывы смертников в автобусах помогли мне понять глубину их ненависти к нам. Это ведь не действия одиночек. Они выражают глубинные желания всего палестинского народа. Палестинцы хотят, чтобы то, что происходило с автобусами, случилось со всеми нами.

Мы что, после 2-ой мировой войны взрывали автобусы в Германии? А африканцы, в годы антиколониальной борьбы, взрывали автобусы в Лондоне, Париже или в Брюсселе?"

- Что Вы хотите сказать, что палестинский террор - результат глубокой внутренней потребности?

- "Я хочу лишь обратить внимание на глубокую проблему в самом исламе. Речь идёт о разных духовных ценностях. О мире, в котором человеческая жизнь не ценится, как на Западе. Миру ислама чужды свобода, демократия, открытость, творческая созидательность. Ислам - это цивилизация, допускающая кровопролитие в среде неверных. Месть занимает центральное место в арабской племенной культуре. Поэтому у смертников нет никаких нравственных комплексов. И поэтому, если у арабских стран будет неконвенциональное оружие - они его применят. Если будет возможность - они готовы и на геноцид. Варварам нужна наша жизнь. Смертники, которых засылало к нам палестинское общество, говорят лучше всего о самом этом обществе. И это общество сегодня - подобно серийному убийце. Это душевно больное общество. И поэтому, пока оно не выздоровеет, пока для него не найденно лекарство,- его следует госпитализировать, посадить в клетку. Чтобы оно нас не убивало."

- Бени Морис, Вы стали правым?

- "Нет, нет. Я по-прежнему считаю себя левым. Я по-прежнему - за два государства для двух народов. Но я считаю, что единственным выходом из положения может быть только одно - железная стена. То, что когда-то предложил Жаботинский и осуществил Бен-Гурион. Только это. Я действительно считаю, что речь идёт о столкновениях цивилизаций. Я считаю, что Запад подобен Римской империи в 4-ом - 6-ом веках, которую со всех сторон атакуют варвары."

- Мусульмане - варвары?

- "Те их духовные ценности, о которых я говорил - это варварские ценности. Их отношение к демократии, свободе, открытости, - к людям. В этом отношении они - варвары. И весь арабский мир - варварский. Варвары угрожают современному Риму. Правда, Запад - сильнее. Но ему не ясно, как можно отразить эту угрозу. Массовое заполонение и заселение Запада мусульманами создаёт для него опасную внутреннюю угрозу. Так в своё время развалился Рим, который пустил варваров на свою территорию - и рухнул. Я думаю, что Запад - в опасности. И в этом противостоянии цивилизаций, мы, Израиль, - на передовой. Как и во времена крестоносцев, мы - передовой форпост Европы на Ближнем Востоке.

http://a.kras.cc/2014/12/blog-post_28.html

 

Вы немного перепутали несколько религиозных доктрин из разных религий.
Я не особо силён в христианских постулатах, знаю только, что понятия, являющиеся частью иудаизма и отрицавшиеся на заре христианства, постепенно, в силу обстоятельств, под другими названиями и слегка изменённые, стали частью теории христианства.
Так Блаженный Августин первым ввел в христианство понятие "справедливая война". Это было аж в конце 4, или начале 5 века.
Простые понятия - "око за око", "зуб за зуб" заменялись сложной системой взаимоотношений человека и неба, как то,
с одной стороны, "миром земным", к которому стремятся все люди, в том числе и посредством войны, и "миром истинным с другой, который является частью истинного порядка вещей, имеющего много ипостасей.
С одной стороны, "мир телесный", с другой -"мир гармонии". Истинный же мир - это "мир небесный", ибо "земной, мирской мир" является иллюзорным, несовершенным. Христианин же должен, по Августину, искать совершенного и истинного мира -"мира божьего". Именно такой мир и является целью жизненного пути истинного христианина. Однако поскольку условием существования человека в земной юдоли является постоянная греховность, постольку никакой частичный мир не может заменить собой мира истинного и целостного. Таким образом, война как зеркало естественной несправедливости и греховности человека - его обычное состояние при совершении жизненного пути на земле.
А с Машиахом, если речь идёт о нём, всё тоже просто.

Отвечает рав Элиягу Эссас:


Мир был сотворен идеальным, но — с возможностью для души человека сделать выбор, куда направить чувство и тело (должен отметить, что все, что излагается здесь, имеет весьма упрощенную форму).

Адам и Хава сделали неправильный выбор (история с плодом дерева), а в результате произошла тотальная космическая катастрофа. Образовался разрыв между Волей Творца и реализацией воли души человека.

Чтобы вернуть мир в идеальное состояние, в процессе управления миром вообще и человечеством, в частности, был создан (через праотцев) и выделен особый народ, перед которым стояла задача: получить Тору и сохранить ее на все времена, передавая из поколения в поколение.

При этом процесс возвращения к Идеалу, исправления (на иврите — тикун олам) должен проходить в условиях сохранения свободы выбора. И чтобы это возвращение все-таки произошло, во вселенной действует многослойная система Управления миром, постижение которой выходит за пределы возможностей человеческого разума.

Сроки исправления (тикун олам) на земле никому не известны. Можно говорить лишь о максимальной временной границе — шесть тысяч лет с момента Сотворения мира.

Последние этапы шестого тысячелетия должны ознаменоваться фундаментальными событиями. Нам не дано знать, когда и в какой последовательности они произойдут. Единственное, что нам доступно, назвать эти события.

1. “Качественное большинство” еврейского народа осознает свою роль в мире и поймет, как ее воплотить.
2. “Качественное большинство” еврейского народа соберется в Эрец Исраль (на Земле Израиля).
3. Жизнь еврейского народа будет организована на основе законов Торы.
4. Заметное количество неевреев осознает существование Творца и Его Волю, выраженную (и для них тоже) в Торе.
5. В рамках некоторых явлений пророк Элиягу станет проводником воли Творца и будет разъяснять вопросы, недоступные пониманию простых смертных пока они находятся на земле.
6. В процессе организации еврейской жизни будет выявлен, признан и назначен особой процедурой с оливковым маслом — а-мшиха (отсюда — Машиах или Мелех а-Машиах) великий Предводитель еврейского народа. Его появление необходимо, чтобы народ реально, в этом мире, признал над собой Абсолютную Власть. При этом Машиах сам признает Абсолютную Власть Творца над ним.
7. Силы зла объединившись против Израиля и Машиаха, будут прилагать усилия, чтобы приостановить начавшийся в умах людей процесс окончательного осознания Истины. Но потерпят поражение. Эта война в некоторых пророческих книгах Танаха описана как война Гога из страны Магог против Израиля. Но это не суть важно.
8. В Иерусалиме, на горе Цион, будет восстановлен Храм (Третий) — в основном как результат надъестественных, надматериальных явлений.

После этого начнется переход из мира шестого тысячелетия в мир седьмого тысячелетия.

В седьмом тысячелетии происходящие в природе процессы материального мира изменятся. Как следствие изменений в духовном состоянии человечества.

Наиболее ярким примером таких изменений будет опровергающий Второй закон термодинамики (увеличение энтропии) процесс возрождения умерших.

Пророк Иехезкель дал сокращенное описание этого процесса (Танах, книга Иехезкеля, гл. 37).

Возрождение умерших необходимо, чтобы в материальном мире был реализован принцип Справедливости. Ведь возрожденный человек сможет глазами (то есть — физически) увидеть, Кто правит миром и что материя абсолютна подвластна Творцу.

О восьмом тысячелетии дадим сведения самого общего характера.

Материя истончится настолько, что вообще перестанет “диктовать свою волю”. В этом тысячелетии будет производиться “ремонт” духовных миров. Теперь уже — без помех, которые чинились материальным миром.

Дадим намек.

Адам был сотворен и прожил один, но великий день в Ган Эдене — в духовных мирах. Потом — отправлен в мир материальный. Процесс исправления идет в обратном направлении. По истечении шести тысяч лет исправления в материальном мире, к концу седьмого — истончения материи, душа человека (и души всего человечества) должна “произвести ремонтную работу” там, где началось “путешествие”, т.е. — в духовных мирах.

А теперь вернемся в наше, шестое тысячелетие.

Хочу еще раз подчеркнуть: как последовательность, так и продолжительность того или иного этапа (пункты 1-8) нам неизвестны. Можно лишь утверждать, что события, упомянутые в п. 5, произойдут раньше тех, о которых сказано в п. 6.

Впрочем, и это, по сути, до конца не определено. Ведь каждый из названных этапов может состоять из “подэтапов”. И тогда какие-то события “подэтапа” из п. 6, вполне вероятно, произойдут раньше некоторых событий, отмеченных в п. 5.



https://www.evrey.com/sitep/askrabbi1/q.php?q=otvet/q121.htm
http://russian.ccg.org/S/P110.htm

 

Люди пришли отдохнуть, нелюди пришли убивать


Фрагмент видеозаписи теракта

Произошедший в среду вечером теракт в Сароне вызвал бурную радость у тысяч арабов,
а пропагандистский российский телеканал Russia Today порадовал заголовком "Два "ультраортодоксальных еврея" убили трех человек в центре Тель-Авива"

Владимир ПЛЕТИНСКИЙ

Но если название публикации "2 ‘ultra-Orthodox Jewish’ gunmen kill 3 in central Tel Aviv" либо исходя из здравого смысла, либо под давлением возмущенной публики позднее было исправлено на "‘Harsh terror attack’: 2 Palestinians dressed as Orthodox Jews kill 4 in Tel Aviv", то исправить наших соседей едва ли возможно. В Хевроне и Газе фейерверками и раздачей конфет отметили гибель четверых и ранение шестнадцати израильтян. А после того, как стали известны имена двух двоюродных братьев из деревни Ятта (это к югу от Хеврона), совершивших теракт в Сароне, их начали хором восхвалять.

Что ж, мы тоже должны знать имена этих нелюдей — Мухаммад и Халид Махамрэ, но только нам это надо знать, чтобы проклинать их. Обоим по 21 году от роду. К сожалению, при задержании они были лишь ранены. Это значит, что если обещание министра обороны Авигдора Либермана не будет учтено судьями и подонков приговорят не к смертной казни, а к четырем пожизненным заключениям, через какое-то время их могут выпустить в качестве очередного "жеста доброй воли".

Кстати, подобным "жестом" было смягчение отношения к передвижениям жителей территорий в честь праздника Рамадан. Чем и воспользовались Мухаммад и Халид. Находившиеся в пределах "зеленой черты" нелегально, они переоделись в ортодоксальных евреев и без помех пронесли автоматы в ресторан "Макс Бреннер". Четверо погибших, шестеро раненых — это еще чудо, что жертв не было больше.

Ответственность за организацию и осуществление теракта взял на себя ХАМАС — та самая организация, к признанию которой нас толкает "прогрессивное человечество" и с руководителями которой лобызаются кураторы Russia Today. Главарь ХАМАСа в секторе Газа Исмаил Хания написал в своем микроблоге в Twitter, что "герои палестинского сопротивления будут благословлены тысячу раз". А пресс-секретарь этой организации Хусам Бадран заявил, что теракт в Тель-Авиве – "первая героическая акция священного месяца Рамадан, который станет кошмаром для сионистов".

Генсек ООН Пан Ги Мун этим заявлением был шокирован. Руководители США и Франции первыми выразили возмущение терактом. Наутро после этого злодеяния отреагировали и представители других стран.

А что же простые люди во всем мире? После терактов в Париже началось бурленье масс, администрация сети Facebook срочно выпустило приложение, раскрашивающее фотографии (аватарки) пользователей в цвета французского флага — по их желанию, конечно. Как резонно пишет ведущая радио РЭКА Таня Барская, "что-то на теракт в Тель-Авиве никто в мире не реагирует аватарками…. Четверо погибших и 16 раненых в развлекательном центре — это слишком мало и неинтересно? А ещё это прекрасный повод опять искажать информацию".

По следам саронского теракта было принято решение вновь блокировать территорию палестинской автономии. Надолго ли? Не настало ли время и в самом деле закрутить гайки так, чтобы наши враги не могли дышать? Не ушло ли время "жестов доброй воли", приводящих к убийству израильтян?

Увы, вопросы риторические.

А конкретный вопрос — к тем, кто отвечает за безопасность культурно-развлекательного центра Сарона. Даже на территорию крытого рынка Сарона-маркет, где на маленьком пятачке постоянно находятся сотни людей, легко проникнуть, минуя охрану, через примыкающие к нему рестораны. Что уж говорить о совершенно "прозрачной" открытой части "городка"? Расслабились, господа? Забыли, что мы находимся под прицелом нелюдей? Не учли, что они мечтают, чтобы мы не радовались жизни, а лишь хоронили убитых?

Тем временем помянем погибших.

Пожелаем получившим ранения скорейшего выздоровления.

И проклянем убийц, организаторов террора и тех, кто считает, что боевики ХАМАСа, в отличие от из собратьев из "Исламского государства" или "Аль-Каиды" — "хорошие террористы".

 

Я хочу в своей теме дать интересующимся познакомиться с самыми различными точками зрения об Израиле, евреях, наших праздниках, проблемах, удачах и про.махах. Я не все точки зрения разделяю, но показать их вам я, в любом случае хочу.
Следующая статья - это статья очень умного человека, которого я знаю и уважаю.
Что касается точки зрения, то это его точка зрения. Взвешенная и обдуманная. Не моя.

ПОСЛАНИЕ ЕВРЕЯМ

№ 628, 7 февраля 2011 г. Александр Браиловский

— Хаим, ты слышал, — из зоопарка сбежал тигр!
— Да?! И как это для евреев?

В опере еврей спрашивает соседа:
— Скажите, пожалуйста, а этот Онегин, — он еврей?
— Нет.
— А Ленский?
— Нет.
— А Татьяна?
— Тоже нет.
— Так что же, там совсем нет евреев?
— Няня.
— Браво, няня!!!
(Анекдоты)

- Как, Соломон, вы — еврей?! Не может быть!.. Жермена, вы в курсе?
— Насчет чего?
— Оказывается, Соломон — еврей!
— Ну и что?
«Приключения рабби Якова»

Мне прислали статью Ю.Ноткина «Быть евреем? А зачем?» http://www.elektron2000.com/notkin_0212.html
Некоторые пассажи этого выступления меня сильно зацепили, и в результате появилось мое «послание к евреям».

Редактор сайта Электрон Добрускин опубликовал мой ответ среди прочих откликов, но без названия, без эпиграфов (чем, по-моему, изрядно выхолостил его ироническое звучание) и в сильно «обрезанном» виде. Поскольку Электрон не стал печатать полный вариант моей статьи и поскольку сюжет ее представляется мне важным, я решился предложить ее Вам.

предполагаю, что статья вызовет у многих евреев такое же возмущение, какое вызвали у русских патриотов мои «Подкованные блохи».

Эссе Ю.Ноткина «Быть евреем? А зачем?» привлекло внимание прежде всего заголовком: такую постановку вопроса мне встречать еще не приходилось. Прочитал очень внимательно и не все понял. Некоторые мысли показались мне сумбурными или не очень четко сформулированными. Из того, что понял, согласен со многим. С чем-то несогласен, но возражать не имеет смысла, поскольку речь идет о личном мировоззрении.

Однако в эссе есть пассажи, которые вызвали не только несогласие, но и желание возразить. Человек считает себя евреем — на здоровье. Хочет возвестить это городу и миру — пожалуйста. При этом человек атеист, то есть не верит в бога. И тут возникает противоречие.

Помнится, лет двадцать тому назад какой-то авторитетный израильский раввин провозгласил, что «светский, нерелигиозный или неверующий еврей — это такая же нелепость, как, например, сухая вода». Я это помню, потому что в то время находился в Израиле, и это заявление широко обсуждалось.

Если бы в Израиле религия была отделена от государства, то на заявление религиозного лидера можно было бы не обращать особого внимания. Но поскольку в Израиле религия от государства не отделена, то подобное высказывание имеет некоторый вес. И тогда получается, что Юрий Ноткин — с точки зрения израильского государства — не еврей. Или не совсем еврей. Что, конечно же, чепуха. Такая же чепуха, как не признать еврейкой московскую девочку по имени Сарра Моисеевна Рабинович (имя и фамилия изменены, но они звучат аналогично) на том основании, что ее бабушка по материнской линии была русской, а стало быть, и мать — русская, и она сама — русская. Стоило, конечно, приехать из России в Израиль с таким именем, отчеством и фамилией, чтобы быть признанной русской… То-то русские друзья (и не только друзья) этой девочки в Москве веселились!

Частности и мелочи? Не совсем. В Израиле серьезно дебатировался (а может, и сейчас дебатируется) вопрос — кого считать евреем? Потому что, насколько мне известно, на «возвращение» в Израиль и получение израильского гражданства имеет право каждый, кто считается у себя на родине евреем и может подвергнуться преследованиям как таковой. Например, та же моя знакомая Сарра Рабинович, у которой родители в советских документах были записаны евреями, — но при этом израильское государство, как было опять-таки с Саррой, не признает таких людей евреями, — а соответствующая графа в израильском внутреннем удостоверении личности («теудат-зеут») существует. То есть, гражданство израильское человек получить может, а называться евреем — нет. Таких случаев было довольно много.

С определением еврейства и впрямь все непросто (а что просто с нашим народом?..) Мне говорили, что по закону евреем считается человек, рожденный еврейкой и не принявший другой религии, помимо иудаизма. С другой стороны, можно принять иудаизм, сделать обрезание — и тогда можно считаться евреем на совершенно законном основании, даже если по рождению ты — араб или китаец. Но зато, если ты по рождению еврей, а по вере — христианин, то ты, оказывается, перестаешь быть евреем. Поди разберись: если еврейство — это этническая принадлежность и определяется генами, то переход в другую религию или отсутствие веры в бога ничего изменить не могут. Если же отождествлять еврейство с иудаизмом, то неверующий г-н Ноткин — никакой не еврей. И я, кстати, тоже, хотя и по другой причине. Но, думаю, мы с Ю.Ноткиным согласны в том, что еврейство — это этническая, а не религиозная принадлежность, и мы с ним оба все-таки евреи. Хотя и тут есть сложности — что общего у Ю.Ноткина и у меня с чернокожими евреями из Эфиопии — этнически говоря?..

Провозглашая свою принадлежность к еврейскому народу, Ю.Ноткин, разумеется, касается такого вопроса, как антисемитизм: «Что является самым трудно преодолимым препятствием существованию еврейского государства, еврейского народа — плодовитость арабов, исламский террор, бомба Ирана? Самым трудно преодолимым препятствием является ЛОЖЬ!» И чуть дальше: «Типичная, яркая, неодолимая Большая Ложь по поводу евреев содержится в христианских евангелиях. Она основана на многократно затем подтвержденном и широко использованном, в частности Геббельсом, принципе — чем более ложь чудовищна и нелепа, тем более у нее шансов быть принятой за правду и распространиться повсеместно. По этому принципу народ, впервые выдвинувший идею единого Бога, то есть народ-богоносец, объявляется народом-богоубийцей, заслуживающим уничтожения во имя Бога.».

Мне кажется, что обвиняя кого-то во лжи, надо стараться самому избегать столь м-м-м… неточных утверждений.

Давайте попробуем разобраться. То, что Евангелия написаны в не очень дружелюбном по отношению к евреям духе, бесспорно, так же как и то, что христианская церковь две тысячи лет насаждала и пестовала ненависть к евреям. И все-таки в Евангелиях не говорится, что евреи — народ-богоубийца, заслуживающий уничтожения во имя Бога. Такие заявления уже на совести последующих истолкователей. Евреям от этого, может, и не легче. Но утверждать, будто в Евангелиях содержится призыв к уничтожению евреев, во имя Бога или как-то иначе, — это ЛОЖЬ.

Еще одна цитата из эссе Ю.Ноткина: «Евреи виноваты в том, что они создали христианство — они это Иисус, его 12 учеников апостолов и самый главный 13-ый апостол Павел. Пусть это и малая кучка, но все они евреи и потому вина (заметьте не заслуга) на всем народе. Вторая часть этого уравнения — евреи виноваты в том, что они в подавляющем большинстве не приняли христианство. И эта вина евреев как народа никак не противоречит и не компенсируется первой виной…»

Признаться, мне никогда не приходилось встречать обвинение евреев в том, что они создали христианство, — этот факт как раз было принято замалчивать, причем замалчивают его как христиане, так и сами евреи. Многие христиане искренне удивляются, когда узнают, что Иисус, Мария и все апостолы были евреями.

Дальше г-н Ноткин пишет: «…Греки обокрали евреев, присвоив, непонятно на каких основаниях, евангельским персонажам греческие имена, обратив Машиаха в Христоса, Шимона в Петра, Саула в Павла, Песах в Пасху, но кто, скажите, обвинит сегодня в этой краже народ, проживающий в Южной части Балканского полуострова?»

«…Трудно сказать, что именно подвело Ивана Николаевича, — изобразительная ли сила его таланта, или полное незнакомство с вопросом, по которому он собирался писать». Это уже из «Мастера и Маргариты», и оттуда же — слова Иешуа: «Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время»…

Что касается греков, «обокравших» евреев, то «кража» заключается в том, что Евангелия сохранились на греческом языке. Отсюда и греческое звучание имен. А Шимона в Петра переименовывает сам Иисус, придавая этому имени символическое значение (и объясняя это), но изначально этого апостола зовут — в русской (а стало быть, вероятно, и в греческой) версии — Симоном, то есть никто ничего не украл. «Машиах» на иврите означает «помазанник», что по-гречески — «христос». В русском языке используют слово «мессия». Перевод — это все-таки не кража. А вот обвинение в краже без достаточных оснований называется КЛЕВЕТОЙ.

Еще цитата из Ю.Ноткина: «Но, естественно, оставить эту мораль (10 заповедей Моисеевых — А.Б.) в первозданном виде христиане не могут и потому дорабатывают ее до «истинной», донесенной, как утверждается, до людей Иесусом (Езусом), для евреев всего лишь Иешуа. Оставляя свой знак, они превращают заповедную Субботу (Шабат, Седьмой День) в Воскресение.»

Здесь у меня вопрос к автору: что значит «…Иесусом (Езусом), для евреев всего лишь Иешуа»? Почему «всего лишь»? Это что — уничижительно? Вроде бы нет, — что мы имеем против Иисуса (простите, «всего лишь» Иешуа) Навина из Ветхого Завета? Почему г-на Ноткина так раздражает то обстоятельство, что одно и то же имя на разных языках звучит неодинаково? Ну да, еврейский Иешуа по-гречески — Иисус, по-французски — Жезю, по-английски — Джизес, — и что же? Г-на Ноткина зовут Юрием. Это имя происходит от греческого Йоргоса — Георгия. Французы называли бы его Жоржем, англичане — Джорджем, испанцы — Хорхе, иные русские — Егором. В чем проблема?

Мой педантизм объясняется тем, что когда действительно хочешь в чем-то разобраться, надо быть осторожнее. Иначе получается, что ненависть евреев к христианам основана на том же, что и ненависть христиан к евреям, — на невежестве. А невежество — это не просто незнание. Это — нежелание знать. И вряд ли этим стоит гордиться.

Наконец, последняя цитата из Ю.Ноткина, большая, но необходимая, потому что в ней содержится то, что побудило меня взяться за компьютерное перо:

«Взаимоотношения евреев с христианством, на мой взгляд, это не просто вопрос выбора веры. Евреи, принимавшие христианство под давлением (неважно, в чем оно выражалось — в преследовании Святой Инквизицией или» всего лишь» в черте оседлости) мне понятны. Я не бросил бы в них ни камня, ни упрека до тех пор, пока сами они сознают, что делают этот шаг по принуждению, чтобы спастись, вырваться из круга очерченного для них злой волей других людей.

Но евреи, которые делают это якобы под влиянием снизошедшего на них откровения, якобы в силу открывшегося перед ними света истинной любви и милосердия, пролившегося на них из прибитого гвоздями к кресту Сына Божьего, исправившего и дополнившего Ветхого Бога и взявшего на себя грехи человеческие, вызывают у меня полное отторжение.

Весьма характерно, что люди, совершившие этот шаг, как правило, начинают в свою очередь отторгать от себя еврейство, либо отрицая сам факт своей этнической, хотя бы и частичной к нему принадлежности, либо разоблачая активно негативные, темные, отсталые стороны, присущие евреям, упорно отказывающимся покаяться и принять предлагаемую им благодать крещения.»

Юрий Ноткин заканчивает свое эссе цитатой из найденного в Интернете отклика на интервью Людмилы Улицкой, задевшее многих израильтян. В этом отклике говорится: «…Еврей, перешедший в другую веру, евреем быть перестает. И дело тут не в галахических постановлениях или светских законах государства Израиль. Дело тут во внутренней сути. Мы можем принимать или отрицать любые постановления или условности. Но внутренняя суть остается. И дело не в том, что, перейдя в иную веру, еврей меняется как человек. Он просто перестает быть евреем. Совсем. Я не знаю, как это пояснить или описать. Но любой еврей это чувствует и знает». Ю.Ноткин подчеркивает, что это не его слова, но, судя по всему, он с этим высказыванием вполне согласен.

А я — нет.

Я уже упоминал о том, что, если отождествлять еврейство с иудаизмом, то мы с г-ном Ноткином оба — не евреи. Он — потому что атеист, я — потому что принял христианство. Этим фактом я вызываю полное отторжение у г-на Ноткина, и не только у него. В самом деле, когда я в возрасте тридцати лет крестился, моя бабушка устроила ужасный скандал: «Ты отрекся от своего народа! Ты проклял своих родителей! Ты больше не еврей!» — «Это еще почему? — удивился я. — Я ни от кого не отрекался, никого не проклинал. И если я больше не еврей, то кто же я теперь?» — «Русский! — закричала бабушка. — Ты теперь русский!» — «Погодите, — вступился за меня дядя. — Грузины тоже христиане, но они же — не русские…» —» Не знаю, — продолжала кричать бабушка, — но ты больше не еврей!» — «Что за ерунда, — сказал я. — У меня что, состав крови изменился?..» На это бабушка ответить не смогла, но от мнения своего не отказалась. И любить меня меньше, кажется, не стала: ведь я же не перестал быть ее внуком… Впоследствии, оказавшись в Израиле, я понял, что точку зрения моей замечательной, но не очень просвещенной бабушки разделяют весьма многие евреи. Некоторые мои знакомые, узнав о моем крещении, обвиняли меня в отступничестве и предательстве своего народа. У меня сложилось впечатление, что большинство евреев имеет о христианстве примерно такое же представление, какое имеют об иудаизме те, кто считает кровь христианских младенцев необходимым ингредиентом для приготовления мацы.

Согласиться с обвинениями в отступничестве и предательстве я тоже никак не могу.

Прежде всего, потому, что продолжаю считать себя евреем — все мои предки были евреями, — кем же я могу быть еще? Принимая христианство, я выбрал жизненную философию, — если хотите, этику, — которая наиболее соответствовала моим взглядам на жизнь. Сделал я это совершенно добровольно, не понуждаемый ни страхом, ни корыстью. И, как я понимаю, такую мотивировку г-н Ноткин отвергает начисто и нисколько в нее не верит. Ну, не верит — и Бог с ним. Но какое он имеет право обвинять всех евреев, принявших христианство, в лицемерии? И пусть мне объяснят тот постулат, цитированием которого д-р Ноткин завершает свое эссе: почему еврей, принимающий иную веру, перестает быть евреем? Насколько мне известно, в своем подавляющем большинстве евреи из Советского Союза не имели к иудаизму ни малейшего отношения, о том, что такое кошерная еда, знали разве что понаслышке, с аппетитом уплетали ветчину, запивая ее кефиром и понятия не имели, где в их городе находится синагога. Если, опять-таки, отождествлять еврейство с иудаизмом, все эти люди — не евреи. А кто же они тогда?.. Араб может быть мусульманином, может быть христианином, может быть атеистом и может даже — теоретически — принять иудаизм. Но при этом он не перестает быть арабом. А мы чем хуже?

Кстати, о переходе в другую веру. Я не перешел в другую веру, потому что никогда не исповедовал иудаизм и не был воспитан в этой вере. Более того: я считаю, что христианство является вполне логичным продолжением иудаизма, и совершенно согласен с определением западной цивилизации как «иудео-христианской». Я не вижу принципиальной разницы между этими религиями. А та разница, которую вижу, как раз и побудила меня выбрать христианство. И я готов это объяснить.

Если исходить даже из того, что написано в Евангелиях, Иисус вовсе не считал себя провозвестником новой религии: «Я пришел не дать Закон, но исполнить», говорит он. Судя по тому, что он мог проповедовать («учить») в Храме, он, по всей вероятности, был раввином, и довольно авторитетным, — вряд ли в Иерусалимском Храме мог учить кто попало.

Конфликт с иудейскими священниками (опять-таки, исходя из евангельских текстов, — а других источников нет) возник из-за того, что Иисус изгнал торгующих из Храма, полагая, что дом Божий — не место для торговли. И, по-моему, правильно сделал. «Уберите Ленина с денег — он для сердца и для знамен!», писал молодой Андрей Вознесенский, когда еще верил в ленинскую непорочность. Ход мысли — тот же самый.

Затем священники ставили Иисусу в вину нарушение заповеди о субботнем отдыхе, потому что он кого-то исцелил в субботу. «Суббота для человека, а не человек для субботы», — ответил Иисус, утверждая, что добро можно и нужно творить в любой день недели. Вы что-нибудь имеете против?

Я не ученый богослов, поэтому наверняка упрощаю, но дело, похоже, было именно в том, что иудейские священники (точно так же, как потом поступят христианские прелаты) слишком много внимания стали уделять обрядовой, формальной стороне Закона, в ущерб его сути и смыслу.

В Книге Бытия есть очень известный эпизод, который я позволю себе пересказать не совсем каноническим образом.

«Однажды Бог решил испытать праотца нашего Авраама на вшивость.
— Скажи, Авраам, ты Меня любишь?
— Люблю, Господи, — ответил Авраам.
— Очень любишь?
— Очень.
— Все для меня сделаешь?
— Все, Господи.
— Все-все-все?
— Все-все-все.
— И сына своего зарежешь, если Я попрошу?
— Зарежу, Господи.
— А ну-ка! — сказал Бог, которому явно стало любопытно.
Авраам, недолго думая, повел сына своего Исаака на гору, связал, аккуратно сложил дрова, чтобы жертва получилась подобающей, сверху уложил сына и взялся за нож.

Тут с неба, к счастью, слетел ангел и схватил праотца за руку:
— Ты что, старый пень, совсем очумел? Готов сына своего зарезать? Ни с того, ни с сего?
— Мне Бог велел, — объяснил Авраам.
— Бог? Ты уверен? Он что, так и сказал, — возьми и зарежь сына?
— Так и сказал.
— Может, ты Его не так понял? С какой стати Ему приказывать тебе зарезать сына?
— Откуда мне знать? Мы люди маленькие, сказал — зарежь, я и пошел…
— Может, Он хотел, чтобы ты немного подумал, прежде чем хвататься за нож? За кого ты Его принимаешь — за самодура, деспота, мучителя?.. Вот тебе баран, барана приноси в жертву. И в следующий раз головой думай, Он ее тебе не только для еды дал!»

Мне очень хочется думать, что смысл этой истории именно таков.

Учение Иисуса я понимаю так же: важно не неукоснительное соблюдение 613 заповедей, регламентирующих повседневную жизнь на бытовом уровне, а смысл этой самой жизни. Дело не в том, чтобы не запивать мясо молоком, а в том, чтобы не лакомиться шашлыком из своего ближнего — не только в прямом, но и в переносном смысле. А для этого надо ДУМАТЬ. Почти все время. Рассуждать о том, что есть зло и что — добро. А это куда труднее, чем соблюдать запрет на свинину и на сочетание мясного с молочным. Важно помочь тому, кто сейчас нуждается в помощи, а не выяснять, понедельник на дворе или суббота.

Могу еще добавить, что религия, уделяющая слишком много внимания бытовым и кулинарным подробностям, вызывает у меня некоторые сомнения в своем божественном происхождении, даже если некоторые ее рекомендации были впоследствии научно обоснованы и подтверждены, — и отсюда мой недостаток симпатии к иудаизму.

Сейчас, двадцать лет спустя, я бы креститься не стал, потому что, во-первых, теперь не нуждаюсь в каких-либо обрядах (а тогда, двадцать лет назад, — нуждался), а во-вторых, потому, что не желаю связывать свою веру (или этику) ни с какой религиозной организацией, будь то церковь или раввинат. Но я по-прежнему вспоминаю с уважением и благодарностью священника, достойнейшего человека, совершившего обряд, и людей, которые при этом присутствовали.

И христианином я считаю себя по-прежнему. Не католиком, не православным, не протестантом, а просто христианином — и при этом евреем. И не вижу в этом ни малейшего противоречия. Потому что в Евангелиях меня интересует учение Иисуса, а в этом учении нет решительно ничего анти-еврейского. Есть анти-бюрократическое, анти-формалистское отношение к жизни и заповедям. Более того: я верю в Иисуса — человека, но сомневаюсь, что он был богом. И в этом случае его подвиг представляется мне куда более высоким и прекрасным — пойти на муки и отдать свою жизнь за учение о добре, будучи простым смертным и вовсе без всякой уверенности, что потом воскреснешь. И — признаюсь — горжусь тем, что этот человек был моим соплеменником. («Браво, няня!»)

 

Евреи ненавидят христиан, потому что люди, которые две тысячи лет преследовали, мучили и убивали евреев, называли себя христианами. Что ж, Гитлер называл себя социалистом, а Сталин и все палачи НКВД именовали себя коммунистами. Но инквизиторы и погромщики имели к учению Христа такое же отношение, как Гитлер — к социализму, а Сталин — к коммунизму. И, вероятно, такое же, какое имели — и имеют, ибо дело недавнее, — отношение к иудаизму те учащиеся иерусалимской ешивы, которые плеснули кислотой на двух девочек из Хайфы, приехавших в гости в Иерусалим и по ошибке забредших в о-о-о-ч-ч-ень правоверный квартал Меа-Шеарим. Одеты девочки были по-летнему, а не по Галахе. За что и поплатились ожогами. На дворе был, помнится, 1991 или 1992 год. Этим девочкам сейчас должно быть лет 35, а те ешиботники, наверное, успели стать раввинами, обзавестись женами и многочисленными детьми, которым и объясняют, что такое истинный иудаизм. (А может, поняли, что были неправы, — очень хочется на это надеяться). Как по-вашему, соответствует этот поступок знаменитой квинтэссенции иудаизма: «Не делай другому того, чего не хотел бы, чтобы сделали тебе»? Или этот постулат является только экспортным вариантом, а для внутреннего пользования — кислота и камни в тех своих братьев и сестер, кто «неправильно» одет или случайно, по неведению, заехал в субботу на машине в квартал, где обитают «православные» (буквальный перевод греческого слова «ортододокс») иудеи?

Я утверждаю, что настоящими христианами были не инквизиторы, не те, кто громил евреев, не тот папа римский, который подло молчал во время еврейской катастрофы и ни словом не осудил нацистов-палачей, хотя именно как христианин обязан был это сделать, — а те священники, монахи и просто люди, которые нас спасали, — рискуя собственной жизнью. Они не были большинством. Праведники никогда и ни в каком народе большинства не составляют. В нашем — тоже.

…В общем, Иисус новую религию создавать не собирался, он только хотел заставить задуматься над сутью заповедей. Новую религию создал Павел, и то лишь потому, что у большинства евреев учение Иисуса отклика не нашло. Оно, как мы знаем, и потом находило отклик у единиц, даже среди тех, кто гордо именовал (и продолжает именовать) себя христианами, понятия не имея ни о том, кто таков был Иисус из Назарета, ни чему он учил и к чему призывал. К гонениям и ликвидации евреев он не призывал точно, он и учение-то свое нес прежде всего именно евреям, и в тех же Евангелиях есть эпизод, где, в ответ на просьбу самаритянки (видимо, не-иудейки, как явствует из контекста) что-то разъяснить, Иисус высокомерно и грубо отвечает, что негоже бросать пищу со стола собакам, покуда люди не насытились. Надо понимать, что люди — это иудеи, а все остальные — собаки, и с ними говорить можно только в самую последнюю очередь. В этом плане евангельский Иисус просто на редкость типичный еврей…

Ну, а Павел, напоровшись на невосприимчивость и даже враждебность евреев к Иисусу и его теориям, заявил, что все люди братья, и нет ни эллина, ни иудея, когда речь идет о любви к своему ближнему. Но и он не призывал к еврейским погромам. А за провозглашение принципа всеобщего братства достоин величайшего уважения. Этот принцип и побудил меня выбрать христианство. Потому что если не верить в братство всех людей доброй воли, не стремиться к нему, — зачем тогда жить? Ну, а скверные истолкования — мы часто сталкиваемся с тем, что даже самые мудрые и справедливые законы в руках дураков, фанатиков и шарлатанов оборачиваются во вред людям. Законы ли в этом виноваты?

…Лет пятнадцать тому назад мне попалась книга Хаима Коэна «Иисус — суд и распятие». Я читал ее, как захватывающий детектив. Автор — бывший министр юстиции Израиля, член израильского Высшего Суда Справедливости, разбирает евангельскую историю с точки зрения юридической. Он исходит из того, что очень трудно установить, что в действительности произошло в Иерусалиме 2000 лет тому назад, потому что, кроме Евангелий, свидетельств практически не осталось. Но зато хорошо известны законы, которые были в те времена у римлян и у евреев. Как с точки зрения законодательства выглядит евангельский рассказ о суде и казни Иисуса из Назарета? Так вот, по авторитетному мнению Хаима Коэна, — полной бессмыслицей. Если еврейский суд признавал какого-нибудь еврея виновным и достойным смерти по еврейскому закону, он мог привести приговор в исполнение и без санкции римского наместика. И в этом случае приговоренного сами же евреи забивали камнями. Если же дело рассматривал римский наместник, значит, преступление было совершено против римского закона. И вот в этом случае подсудимого могла ожидать римская казнь — распятие на кресте. И уж если еврейский Синедрион собирался накануне великого праздника Пасхи (извините, г-н Ноткин, я знаю, что по-еврейски — Песах, но я, как и Вы, пишу по-русски), то едва ли для того, чтобы приговорить к смерти какого-то незадачливого еврея, — скорее уж для того, чтобы попытаться его спасти от римской казни… Конечно, все это только предположения. Но, согласитесь, интересные, потому что в этом случае вся история выглядит иначе.

Кто же повинен в том, что распространение получила другая версия, явно ошибочная или лживая? Воланд все в том же «Мастере и Маргарите» говорит: «Уж кто-кто, а вы-то должны знать, что ровно ничего из написанного в Евангелиях, не происходило на самом деле никогда…» Но что-то же произошло тогда в Иерусалиме, что побудило немалую часть землян — не сразу, но все-таки — пересмотреть свою жизнь и даже начать новый отсчет времени…

Повинны, считает Хаим Коэн, и те, и другие, — и христиане, и иудеи. Последователи Павла, уверовавшие, что Иисус из Назарета и был Мессией (Христом), назовем их для простоты христианами, оказались между двух огней: с одной стороны правоверные иудеи, считающие их отщепенцами и готовые бросать в них камни даже в субботу (очевидно, потому, что это не работа, а удовольствие), с другой — римляне, для которых эти самые христиане были такими же евреями, как и все остальные, всего-навсего одной из многочисленных еврейских сект (и надо отдать римлянам должное, они были весьма близки к истине). Чтобы выжить, христиане сочиняют и распространяют версию, в которой римскому наместнику Пилату отводится более или менее приличная роль, — пытался, дескать, спасти Иисуса, невинно осужденного нехорошими еврейскими священниками, но не получилось (кстати, почему не получилось? Вроде бы он — власть…). Такая версия должна была нейтрализовать римлян, а может, даже и побудить их защитить христиан от других евреев, — кто же из сподвижников Павла мог в самых безумно-радужных мечтах предположить, что через 300 лет их версия станет государственной религией Римской империи!

То, что версия распространялась на греческом языке, который был в большом ходу на берегах Средиземного моря, совсем неудивительно. То, что она давала надежду угнетенным на конечную победу добра и справедливости, — тоже. Как, впрочем, и то, что даже не угнетенные, а скорее принадлежавшие к угнетателям по происхождению, положению в обществе и уровню благосостояния, но искавшие неких этических истин, принимали христианские заповеди. Почему христианские, а не Моисеевы, ведь они те же самые? Вероятно, потому, что заповеди Моисея были обращены только к евреям.

А Павел, от имени Иисуса (с достаточными ли основаниями — суть сейчас не в этом), обращался ко ВСЕМ. И, возможно, именно этим вызвал у евреев самое сильное раздражение и неприятие. Потому что мы очень не любим, когда к нам относятся так же, как к прочим народам. К нам, считают многие евреи, надо относиться лучше. Потому что мы — избранный народ. Мы написали Библию. Мы дали миру большое количество нобелевских лауреатов. Или, наоборот, хуже — из зависти, разумеется, к нашим великим достоинствам. Это тоже приемлемый для нас вариант. Но так же, как к другим, — упаси Боже, это уже плевок в нашу еврейскую душу. И потому, когда речь заходит о признании геноцида армян в Турции, мы вдруг возражаем: геноцид — это только когда нас уничтожают. Когда других, — это не геноцид!..

Утрирую? Разве что самую малость. Вот что любопытно: Юрий Ноткин перечисляет выдвигавшиеся на каком-то форуме возможные причины ненависти к евреям со стороны других народов. Кому интересно, пусть ознакомится с источником, а то уже и так слишком много цитат. Так вот, все эти гипотетические или реальные претензии к евреям, как на подбор, нелепы и очень легко опровергаемы, словно выдвигавшие их стремились доказать тупость и ничтожество антисемитов. За исключением одной — речь идет о менталитете избранного народа. Разумеется, антисемитизм никаких симпатий ни у кого, кроме самих антисемитов, вызвать не может, как и любая разновидность расизма (в том числе и та, что побуждает многих наших сородичей вопить, что всех арабов надо уничтожить). Но причины антисемитизма понять все-таки хочется, — хотя бы для того, чтобы с ним бороться.

В детстве мама меня учила, разбираясь в конфликтных ситуациях, начинать с самого себя, то есть с вопроса: а не сделал ли я сам чего-то такого, что породило конфликт? Это не всегда получается, но в свои пятьдесят лет я по-прежнему считаю этот путь мудрым и плодотворным.

Итак, чем все-таки мы сами могли прогневать человечество?

Ну, например, тем, что первыми написали книгу, в которой объявили себя избранным народом, у которого с Богом особые отношения. Конечно, если считать, что Библия дана нам непосредственно самим Всевышним, постановка вопроса кажется нелепой. Но и г-н Ноткин, который в Бога не верит, и я, верящий в Него, знаем — благодаря исследованиям ученых, — что эта книга написана людьми, в разные эпохи, и относиться к ней как к Слову Божию и истине в последней инстанции решительно никто не обязан. И соглашаться с тем, что мы — избранный Богом народ, тоже. А вот серьезная убежденность в своей избранности, а стало быть, — как эту самую избранность ни толкуй, — в своем превосходстве, едва ли может вызвать симпатию со стороны тех, кто не имеет чести и счастья принадлежать к нашему народу.

Читая Ветхий Завет, приходится признать, что мы никогда не были народом особенно миролюбивым или добродетельным. Скорее наоборот. Наши пророки, начиная с самого Моисея, изрядно с нами намучились, и кто-то из них называл нас народом «жестоковыйным», то есть упрямым. Мы довольно подло и жестоко обращались с другими народами — нашими врагами, то есть вели себя как все. Просто у других не хватило ума первыми объявить, что все это делается по непосредственным указаниям Всевышнего. Который, например, сказал Моисею примерно следующее: «Ты поведешь Мой народ в землю, которую Я им пообещал. Там, правда, уже живет десяток-другой всяких народов, но пусть тебя это не смущает, Я с тобой, поэтому ты их победишь и выгонишь оттуда.» И если для наших далеких предков это было достаточным основанием, чтобы идти и завоевывать «землю обетованную», то не следует забывать, что другие народы вовсе не обязаны считать эту книгу основополагающим и непререкаемым документом.

Но я отвлекся. Речь шла о том, что провозгласив себя избранным народом, мы могли вызвать вполне объяснимое раздражение. Которое только усиливалось от нашего упорного нежелания якшаться с другими — по крайней мере, на равных. Кажется, мы были чуть ли не единственным народом, с которым римляне не сумели договориться, — а ведь они умели договариваться почти со всеми, кого завоевывали, причем к обоюдной пользе! А с нами — нет. Хотя и пытались. Мы не захотели. И в результате лишились своей земли и своей страны.

Потом нам почти две тысячи лет приходилось жить в чужих странах, на птичьих правах, а то и вовсе без всяких. Бывали исключения, но они лишь подтверждали правило. При этом мы продолжали оставаться евреями. Мы поклонялись своему Богу, не ели свинину и женились на наших девушках. Когда наши девушки влюблялись в ненаших мужчин, а наши мужчины — в ненаших женщин, для нас это было трагедией. Окружающие нас народы не могли воспринимать это иначе как высокомерие, — раз мы не желаем с ними родниться, значит, считаем их хуже себя. И, положа руку на сердце, — разве такой вывод был вовсе лишен оснований?..

Вернемся, однако, к Хаиму Коэну и его книге «Иисус — суд и распятие». Объяснив христианскую версию событий, этот справедливый и мудрый человек замечает, что в самом начале той истории евреям было довольно легко опровергнуть евангельские нелепицы, — для этого достаточно было хотя бы с ними ознакомиться. Вместо этого иудейские авторитеты просто-напросто объявили Евангелия плохой книгой и запретили ее читать. Пусть, мол, болтают, что хотят. Это может показаться наивным. Можно предположить, что еврейские опровержения ничего бы не изменили. Неизвестно. Зато известно, что евреи не попытались серьезно опровергнуть ложь тогда, когда она только-только появилась и еще не успела распространиться и укорениться. Это нежелание опровергать ложь может быть воспринято как признание своей вины.

И это удивительным образом напоминает сегодняшнее то ли нежелание, то ли неспособность Израиля вести убедительную контр-пропаганду против антиизраильской клеветы.

Потом уже христианская церковь, что называется, «гуляла по буфету», сделав из евреев козлов отпущения и виновников всех бед. А мы продолжали отгораживаться и жить в чужих странах своей жизнью. Отношения с христианами, основанные на взаимной неприязни, становились все более скверными. Но как, скажите, должны были относиться в периоды непрерывных войн какие-нибудь, например, французы, — к людям, которые пришли на их землю не совсем понятно откуда, молились какому-то другому богу, к их французскому (немецкому, испанскому, итальянскому) Иисусу относились с нескрываемой враждебностью, всячески отгораживались от всех, постоянно твердили: «В будущем году — в Иерусалиме!» и охотно шли на контакт только с себе подобными. Причем такие же люди — то есть мы — имелись и у немцев, и у англичан, и у испанцев, с которыми французы регулярно воевали. И тогда у французов (немцев, англичан или австрийцев) неизбежно возникал вопрос: «А если завтра война, если враг нападет, — эти, не желающие есть свинину, презирающие нас и ненавидящие нашего Христа, будут с кем? Там ведь, у врагов, они тоже есть…» Мы, действительно, состояли в сношениях друг с другом, — мы, жившие у французов, с нашими братьями, жившими у немцев. Причем, заметьте, ни французы, ни немцы не были виноваты в том, что у нас не было своей страны. Ну, и церковь еще науськивала: вот, они-то и убили нашего Христа! А времена на дворе — темные, глухие, дикие…

Я предвижу обвинения в том, что оправдываю антисемитизм. Это, разумеется, не так. Я просто пытаюсь понять, откуда он взялся. Еще раз подчеркну: я верю в Бога. Не так, как учат раввины, христианские священники или муллы, — мне теперь не нужны посредники. Для меня вера в Бога — это вера в смысл, в то, что все происходит не случайно и не как попало, а в соответствии с неким великим замыслом. Пусть этот замысел непостижим для людей — в Библии, кстати, Бог говорит Иову что-то вроде того: неужели ты думаешь, что способен Меня понять? Мол, где ты с твоими смешными возможностями, и где — Я… Что тут возразишь? Просто мне легче верить в непостижимый замысел, нежели в его полное отсутствие. Г-ну Ноткину, очевидно, наоборот, и поэтому он — атеист. Но при всей разнице во взглядах мы с ним должны согласиться хотя бы в одном: каждое следствие имеет причину, а каждая причина порождает следствие!

Если антисемитизм существует, значит, у него есть какие-то причины. Нам лестно думать, что ненавидят нас из зависти, потому что мы такие замечательные. Да, конечно, тысячелетние преследования и скитания выковали у нас самые разнообразные таланты и поразительную жизнеспособность, достойные зависти. Но это объяснение меня не устраивает как единственное. Не убеждает. Потому что, по моим наблюдениям, процент симпатичных и умных людей среди евреев примерно такой же, как и среди других народов. Зато присущее нашим соплеменникам стремление подчеркнуть свою избранность и превосходство отрицать невозможно. Это тоже реакция на гонения. Но и одна из причин этих самых гонений. Я то и дело получаю от своих израильских друзей по интернету какие-то статьи, где приводятся данные о повышенном интеллекте евреев. О том, что евреи дали миру очень много выдающихся личностей — нобелевских лауреатов, писателей, музыкантов и так далее. Что мы значительно лучше других. Что это уже научно установлено. Что это превосходство у нас в генах. (Я и эссе Ю.Ноткина получил таким же образом!) Просто непонятно, за что нас, таких замечательных, не любят эти гои!

Юрий Ноткин совершенно прав в том, что за слово «жид» надо, недолго думая, бить морду. Но как быть, в таком случае, со словом «гой»? Мне объясняли, что оно означает просто «нееврей» и якобы никакого уничижительного оттенка не имеет. Это такое же лицемерие, как доказывать, что «жид» — это просто-напросто «еврей» по-польски и что в Сибири, например, слова «еврей» просто не знают, поэтому и говорят «жид». Ничего, мол, обидного. Кто-нибудь слышал, чтобы слово «жид» произносилось с уважением?

А слово «гой»? Если скажете «да», — простите, не поверю. Библия построена на том, что евреи лучше гоев (которых в русском переводе Библии называют «язычниками». Это удачный перевод, но суть-то не меняется: ведь евреи все равно лучше язычников!

Мне лично слово «гой» представляется еще более оскорбительным, чем «жид». Потому что «жид» имеет конкретный адрес, оно выражает ненависть, направленную на меня и моих сородичей-евреев. В то время как «гой» — это равнодушное пренебрежение к тому, кто не еврей. Он может быть французом, англичанином или эскимосом, — это его проблемы, нас он просто не интересует. И мне не раз доводилось слышать от братьев-евреев заявления вроде того, что никаких общечеловеческих ценностей не существует, а есть ценности еврейские — это истинные, и ценности гойские, которые вовсе никакие не ценности… Конечно, так, слава Богу, думают далеко не все евреи. Но таких немало, и, допуская подобные высказывания, мы не должны удивляться некоторой, мягко говоря, непопулярности нашего народа среди других народов.

Хотя, читая Библию, приходится признать, что евреи ведут себя там ничуть не лучше любых язычников, когда сила на их стороне. Мы гордимся тем, что дали человечеству заповеди и тем самым создали понятие о морали. «Не делай другому того, чего не хочешь себе!» При этом царь Давид, «праведник перед Богом», повел себя как последняя сволочь, когда возжелал чужую жену Вирсавию и, чтобы действовать без помех, отправил ее мужа на войну с тайным указанием его командиру послать беднягу в самое опасное место, чтобы вернее сделать Вирсавию вдовой, в чем и преуспел. За это, правда, Бог его пожурил и наказал. Но после этого наш праведный царь Давид взял город Равву. «А народ, бывший в нем, он (Давид) вывел, и положил их под пилы, под железные молотилки, под железные топоры, и бросил их в обжигательные печи. Так он поступил со всеми городами Аммонитскими» (2-я Книга Царств, 12, 31) Тут уже у Всевышнего никаких претнзий к царю Давиду не было. Время было такое…

Виновны ли французы, немцы, арабы или русские в том, что за последние без малого 2 тысячи лет, до середины ХХ века, евреи не имели собственного государства и были в слабой позиции?

Теперь это государство, слава Богу, существует. И защищать его необходимо. Но, наверное, не распространяя в Интернете листовки, восхваляющие еврейский народ, а с помощью талантливых и умных книг, фильмов, политики, дипломатии и пропаганды — да, да, пропаганды тоже, — которые будут наглядно показывать не превосходство еврейского народа над другими (а точнее, чью-то необоснованную уверенность в этом превосходстве), а наше право, такое же, как у других, жить в мире на своей земле. ТАКОЕ ЖЕ, КАК У ДРУГИХ, слышите? Не меньшее. Но и не большее!

Надо прекратить использовать в качестве аргументов Библию и тот факт, что мы жили в Палестине две тысячи лет тому назад, — это слабые аргументы. Во-первых, потому, что Библия — все-таки не документ, а роман. Исторический, фантастический, эротический, дидактический, гениальный, — но все-таки роман. Религиозные люди вправе думать иначе, но не вправе навязывать свою точку зрения тем, кто с ними не согласен.

Во-вторых, даже согласно Библии, мы пришли в Палестину как завоеватели и не были ее исконными обитателями.

А в-третьих, если вспоминать, кто где жил тысячелетия тому назад, и требовать, чтобы все вернулись в свои пещеры…

По-моему, решения ООН вполне достаточно для того, чтобы Государство Израиль существовало и защищало себя от всевозможных посягательств.

…Г-н Ноткин резко критикует эксцессы «либерализма». В частности, когда говорит о гомосексуализме. У меня, признаться, вызывает сомнения его утверждение, что гомосексуализм — это один из способов избежать продолжения рода. Но я согласен с тем, что возводить это явление в норму и пропагандировать его не следует. Верно и то, что преследовать людей за то, что природа создала их именно такими, — жестоко и несправедливо, пока они никому не мешают жить. Согласен и с его негативным отношением к парадам геев. Хотя понять, наверное, можно: этих людей так долго высмеивали, презирали, ненавидели и даже избивали, что теперь, когда у них появилась возможность в либеральном обществе выйти из подполья, им очень хочется громко и радостно заявить о себе. Возможно, это сродни шумливости подростков, которым тоже хочется объявить всем, что они уже пришли в этот мир: мы уже здесь, обратите на нас внимание! «За соседним столиком компания юнцов шумела порожняком своей молодости» (Фазиль Искандер), — это подчас раздражает людей более зрелых, однако ничего криминального в этом нет, просто издержки роста. Мне трудно судить гомосексуалов, потому что не довелось побывать в их шкуре, однако парады геев представляются мне нелепостью. Они бы, наверное, тоже сочли нелепостью, если бы я вышел на демонстрацию с плакатом: «Мужчины, любите женщин! Женщины, любите мужчин!» Но, ответили бы они мне, вам-то не приходилось, под страхом унижения, исключения из общества и потери работы скрывать свои природные склонности, а нам приходилось…

Этой же причиной я могу объяснить желание некоторых евреев громко заявить о принадлежности к своему народу. Надеюсь, со временем это пройдет. Потому что громогласные заявления: «Ура, я еврей!» или «Ура, я француз!» по сути — такая же нелепость, как парад геев (не путать с гоями!) или не-геев.

Ну, еврей. И я еврей. Дальше что? Может, хватит думать, что сбежавший из зоопарка тигр отнесется к нам иначе, чем к французам или чукчам?

P.S.

Прочитав читательские отклики на выступление Юрия Ноткина — преимущественно очень сочувственные, — я хочу сказать еще несколько слов.

В одном из откликов на статью Ю.Ноткина говорится, что этнических евреев нет, само понятие возникло совсем недавно, а прежде еврейство было неразрывно связано с иудаизмом, и автор считает необходимым руководствоваться консервативным и однозначным толкованием Библии и иудейского Закона.

Руководствуясь именно этой логикой, Министерство Внутренних Дел Израиля и не признало еврейкой Сарру Моисеевну Рабинович, и в ее удостоверении личности в графе «национальность» («леум») значится: «русская». По этой же логике Ю.Ноткин отторгает всех тех евреев, которые, подобно мне, приняли учение Иисуса, совершенно не отказываясь при этом от своего еврейства.

Заметьте, господин Ноткин, это ведь не Сарра Рабинович захотела стать русской, — ее признало таковой МВД Израиля. Я не отрекаюсь от моего народа, — это Вы меня «отторгаете», — непонятно, по какому праву. Тем более, что Вы и сами, с Вашим атеизмом, не Бог весть какой еврей, — если по Галахе. И глупо было бы надеяться, что чадолюбивые евреи, у которых есть дети от нееврейских жен, оставят своих «нееврейских» детей по другую сторону этой дурацкой баррикады. Если в Израиле их детей не признают евреями или будут считать евреями «второй свежести», — отцы уйдут вместе со своими детьми. Вы призываете защищать еврейское государство «спина к спине» — с кем? С ортодоксами из Меа-Шеарим? Я не уверен, что они Вас примут в свою компанию…

Уважаемый Юрий Ноткин, мои дорогие еврейские братья и сестры! Давайте перестанем отторгать друг друга, выясняя, кто из нас настоящий еврей, а кто — фальшивый. У кого еврей отец, а у кого — мать. Кто иудей, кто христианин, кто атеист. Ни то, ни другое, ни третье не мешает (и не помогает) нам быть евреями и просто людьми. Это не имеет значения, честное слово. Давайте не навязывать друг другу, во что, в кого и как нам следует верить, в какие дни недели отдыхать, что и когда есть и пить. Непреложным фактом является то, что нам друг с другом — и с другими народами — приходится жить на одной планете, часто в одной стране, в одном городе и даже в одном доме, и не надо превращать эту жизнь в ад из-за того, что у нас разные привычки.

Господин Ноткин, ведь Вы, в сущности, не ответили на свой собственный вопрос — «зачем быть евреем?». Действительно, зачем? Да низачем! Мы родились евреями, как другие рождаются русскими, французами или грузинами. Это не дает нам никаких преимуществ перед другими, и надо принять это как данность.

Не надо считать, что христианство в своей основе изначально враждебно к евреям, распространять такие слухи и внушать подобные представления детям, — это неверно. В Евангелиях описана конкретная ситуация, где еврейская толпа, науськанная своими священниками, требует казни невинного человека. Но ведь и этот человек, и его мать, и его ученики, — тоже евреи. Если какие-то невежественные люди, именующие себя христианами, под руководством недобросовестных и часто тоже невежественных священников, видят еврея только в предателе Иуде, забывая о том, что и все остальные апостолы — тоже евреи, не следует им уподобляться и заявлять, что христианское учение — антисемитское по сути. И не следует забывать, что даже обильно запятнавшая себя кровью (в том числе и нашей) христианская церковь признает Пятикнижие Моисеево первой частью Священного Писания.

Неверно и утверждение, будто евреи, принявшие христианство, непременно отказываются от своего еврейского происхождения. Такое бывает, но далеко не всегда. И бывают евреи, которые, без всякого христианства, стыдятся своего еврейства, ненавидят его и всячески стараются от него отделаться. И раз уж мы затронули этот деликатный вопрос… У людей есть разные причины, и прежде, чем судить, надо попытаться понять, почему это происходит. Кто-то отрекается от своего еврейства из страха, кто-то из соображений карьеры или выгоды. Кто-то не хочет жить по Галахе, которая не может устроить очень многих мыслящих людей (Вы, г-н Ноткин, из их числа), и это — не преступление.

А кому-то, может быть, нестерпимо видеть и слышать, как не очень умные, не очень образованные, не очень честные люди, не интересующиеся ничем, кроме собственного кармана, желудка и обрезанного на восьмой день детородного органа, самодовольно разглагольствуют о своей избранности и превосходстве над «гоями» и называют себя «народом Книги», из которой не воспринимают ничего, кроме кулинарных предписаний, и убеждены, что именно этим они угодны своему Богу…

В конце XIX — начале ХХ века многие еврейские молодые люди бросали свои местечки и уходили в другой, более широкий мир, иногда в революцию, потому что жаждали всеобщей справедливости и задыхались в затхлом мирке, где самым мудрым человеком был добродушный горемыка Тевье-молочник, сыплющий неуместными и перевранными библейскими цитатами, а самой колоритной личностью — налетчик Беня Крик, и где совершенно не интерсовались тем, что происходит за пределами Касриловки или Егупца. А ведь этих персонажей отразили в своих книгах прекрасные еврейские писатели Шолом-Алейхем и Исаак Бабель, которых вряд ли можно заподозрить в антисемитизме и клевете на еврейский образ жизни… Поэтому, наверное, не следует слишком строго судить тех, кто от отчаяния захотел порвать со своей средой и ее обычаями. Их до этого довели именно ревнители 613 заповедей и еврейской избранности. Думаю, что и Вы, господин Ноткин, захотели бы вырваться из такого круга.

Зато у нас у всех, у евреев и не евреев, одни и те же враги: глупость, невежество и порождаемые ими фанатизм и терроризм, и бороться с этими врагами невозможно, если мы не сможем объединиться и договориться со всеми людьми доброй воли, независимо от их цвета кожи, вероисповедания или чего-то еще. Насколько я могу судить, израильтяне тяготеют все-таки к европейско-американскому, а не к азиатскому образу жизни. Но мы считаем так называемый христианский мир враждебным еврейству. Оснований для этого более чем достаточно. И все-таки я верю, что можно договориться, потому что этические основы у нас — общие. О чем-то можно спорить. Только давайте научимся разговаривать — и друг с другом, и с другими, — не потрясая книгой, где написано, что мы — избранный народ.

Совсем не так давно нам самим пришлось пережить чудовищную катастрофу именно потому, что один народ — не самый бездарный, между прочим, и не самый невежественный, — тоже уверовал в свою избранность и превосходство над другими…

http://lebed.com/2011/art5801.htm

 

Евреи ненавидят христиан, потому что люди, которые две тысячи лет преследовали, мучили и убивали евреев, называли себя христианами. Что ж, Гитлер называл себя социалистом, а Сталин и все палачи НКВД именовали себя коммунистами. Но инквизиторы и погромщики имели к учению Христа такое же отношение, как Гитлер — к социализму, а Сталин — к коммунизму. И, вероятно, такое же, какое имели — и имеют, ибо дело недавнее, — отношение к иудаизму те учащиеся иерусалимской ешивы, которые плеснули кислотой на двух девочек из Хайфы, приехавших в гости в Иерусалим и по ошибке забредших в о-о-о-ч-ч-ень правоверный квартал Меа-Шеарим. Одеты девочки были по-летнему, а не по Галахе. За что и поплатились ожогами. На дворе был, помнится, 1991 или 1992 год. Этим девочкам сейчас должно быть лет 35, а те ешиботники, наверное, успели стать раввинами, обзавестись женами и многочисленными детьми, которым и объясняют, что такое истинный иудаизм. (А может, поняли, что были неправы, — очень хочется на это надеяться). Как по-вашему, соответствует этот поступок знаменитой квинтэссенции иудаизма: «Не делай другому того, чего не хотел бы, чтобы сделали тебе»? Или этот постулат является только экспортным вариантом, а для внутреннего пользования — кислота и камни в тех своих братьев и сестер, кто «неправильно» одет или случайно, по неведению, заехал в субботу на машине в квартал, где обитают «православные» (буквальный перевод греческого слова «ортододокс») иудеи?

Я утверждаю, что настоящими христианами были не инквизиторы, не те, кто громил евреев, не тот папа римский, который подло молчал во время еврейской катастрофы и ни словом не осудил нацистов-палачей, хотя именно как христианин обязан был это сделать, — а те священники, монахи и просто люди, которые нас спасали, — рискуя собственной жизнью. Они не были большинством. Праведники никогда и ни в каком народе большинства не составляют. В нашем — тоже.

…В общем, Иисус новую религию создавать не собирался, он только хотел заставить задуматься над сутью заповедей. Новую религию создал Павел, и то лишь потому, что у большинства евреев учение Иисуса отклика не нашло. Оно, как мы знаем, и потом находило отклик у единиц, даже среди тех, кто гордо именовал (и продолжает именовать) себя христианами, понятия не имея ни о том, кто таков был Иисус из Назарета, ни чему он учил и к чему призывал. К гонениям и ликвидации евреев он не призывал точно, он и учение-то свое нес прежде всего именно евреям, и в тех же Евангелиях есть эпизод, где, в ответ на просьбу самаритянки (видимо, не-иудейки, как явствует из контекста) что-то разъяснить, Иисус высокомерно и грубо отвечает, что негоже бросать пищу со стола собакам, покуда люди не насытились. Надо понимать, что люди — это иудеи, а все остальные — собаки, и с ними говорить можно только в самую последнюю очередь. В этом плане евангельский Иисус просто на редкость типичный еврей…

Ну, а Павел, напоровшись на невосприимчивость и даже враждебность евреев к Иисусу и его теориям, заявил, что все люди братья, и нет ни эллина, ни иудея, когда речь идет о любви к своему ближнему. Но и он не призывал к еврейским погромам. А за провозглашение принципа всеобщего братства достоин величайшего уважения. Этот принцип и побудил меня выбрать христианство. Потому что если не верить в братство всех людей доброй воли, не стремиться к нему, — зачем тогда жить? Ну, а скверные истолкования — мы часто сталкиваемся с тем, что даже самые мудрые и справедливые законы в руках дураков, фанатиков и шарлатанов оборачиваются во вред людям. Законы ли в этом виноваты?

…Лет пятнадцать тому назад мне попалась книга Хаима Коэна «Иисус — суд и распятие». Я читал ее, как захватывающий детектив. Автор — бывший министр юстиции Израиля, член израильского Высшего Суда Справедливости, разбирает евангельскую историю с точки зрения юридической. Он исходит из того, что очень трудно установить, что в действительности произошло в Иерусалиме 2000 лет тому назад, потому что, кроме Евангелий, свидетельств практически не осталось. Но зато хорошо известны законы, которые были в те времена у римлян и у евреев. Как с точки зрения законодательства выглядит евангельский рассказ о суде и казни Иисуса из Назарета? Так вот, по авторитетному мнению Хаима Коэна, — полной бессмыслицей. Если еврейский суд признавал какого-нибудь еврея виновным и достойным смерти по еврейскому закону, он мог привести приговор в исполнение и без санкции римского наместика. И в этом случае приговоренного сами же евреи забивали камнями. Если же дело рассматривал римский наместник, значит, преступление было совершено против римского закона. И вот в этом случае подсудимого могла ожидать римская казнь — распятие на кресте. И уж если еврейский Синедрион собирался накануне великого праздника Пасхи (извините, г-н Ноткин, я знаю, что по-еврейски — Песах, но я, как и Вы, пишу по-русски), то едва ли для того, чтобы приговорить к смерти какого-то незадачливого еврея, — скорее уж для того, чтобы попытаться его спасти от римской казни… Конечно, все это только предположения. Но, согласитесь, интересные, потому что в этом случае вся история выглядит иначе.

Кто же повинен в том, что распространение получила другая версия, явно ошибочная или лживая? Воланд все в том же «Мастере и Маргарите» говорит: «Уж кто-кто, а вы-то должны знать, что ровно ничего из написанного в Евангелиях, не происходило на самом деле никогда…» Но что-то же произошло тогда в Иерусалиме, что побудило немалую часть землян — не сразу, но все-таки — пересмотреть свою жизнь и даже начать новый отсчет времени…

Повинны, считает Хаим Коэн, и те, и другие, — и христиане, и иудеи. Последователи Павла, уверовавшие, что Иисус из Назарета и был Мессией (Христом), назовем их для простоты христианами, оказались между двух огней: с одной стороны правоверные иудеи, считающие их отщепенцами и готовые бросать в них камни даже в субботу (очевидно, потому, что это не работа, а удовольствие), с другой — римляне, для которых эти самые христиане были такими же евреями, как и все остальные, всего-навсего одной из многочисленных еврейских сект (и надо отдать римлянам должное, они были весьма близки к истине). Чтобы выжить, христиане сочиняют и распространяют версию, в которой римскому наместнику Пилату отводится более или менее приличная роль, — пытался, дескать, спасти Иисуса, невинно осужденного нехорошими еврейскими священниками, но не получилось (кстати, почему не получилось? Вроде бы он — власть…). Такая версия должна была нейтрализовать римлян, а может, даже и побудить их защитить христиан от других евреев, — кто же из сподвижников Павла мог в самых безумно-радужных мечтах предположить, что через 300 лет их версия станет государственной религией Римской империи!

То, что версия распространялась на греческом языке, который был в большом ходу на берегах Средиземного моря, совсем неудивительно. То, что она давала надежду угнетенным на конечную победу добра и справедливости, — тоже. Как, впрочем, и то, что даже не угнетенные, а скорее принадлежавшие к угнетателям по происхождению, положению в обществе и уровню благосостояния, но искавшие неких этических истин, принимали христианские заповеди. Почему христианские, а не Моисеевы, ведь они те же самые? Вероятно, потому, что заповеди Моисея были обращены только к евреям.

А Павел, от имени Иисуса (с достаточными ли основаниями — суть сейчас не в этом), обращался ко ВСЕМ. И, возможно, именно этим вызвал у евреев самое сильное раздражение и неприятие. Потому что мы очень не любим, когда к нам относятся так же, как к прочим народам. К нам, считают многие евреи, надо относиться лучше. Потому что мы — избранный народ. Мы написали Библию. Мы дали миру большое количество нобелевских лауреатов. Или, наоборот, хуже — из зависти, разумеется, к нашим великим достоинствам. Это тоже приемлемый для нас вариант. Но так же, как к другим, — упаси Боже, это уже плевок в нашу еврейскую душу. И потому, когда речь заходит о признании геноцида армян в Турции, мы вдруг возражаем: геноцид — это только когда нас уничтожают. Когда других, — это не геноцид!..

Утрирую? Разве что самую малость. Вот что любопытно: Юрий Ноткин перечисляет выдвигавшиеся на каком-то форуме возможные причины ненависти к евреям со стороны других народов. Кому интересно, пусть ознакомится с источником, а то уже и так слишком много цитат. Так вот, все эти гипотетические или реальные претензии к евреям, как на подбор, нелепы и очень легко опровергаемы, словно выдвигавшие их стремились доказать тупость и ничтожество антисемитов. За исключением одной — речь идет о менталитете избранного народа. Разумеется, антисемитизм никаких симпатий ни у кого, кроме самих антисемитов, вызвать не может, как и любая разновидность расизма (в том числе и та, что побуждает многих наших сородичей вопить, что всех арабов надо уничтожить). Но причины антисемитизма понять все-таки хочется, — хотя бы для того, чтобы с ним бороться.

В детстве мама меня учила, разбираясь в конфликтных ситуациях, начинать с самого себя, то есть с вопроса: а не сделал ли я сам чего-то такого, что породило конфликт? Это не всегда получается, но в свои пятьдесят лет я по-прежнему считаю этот путь мудрым и плодотворным.

Итак, чем все-таки мы сами могли прогневать человечество?

Ну, например, тем, что первыми написали книгу, в которой объявили себя избранным народом, у которого с Богом особые отношения. Конечно, если считать, что Библия дана нам непосредственно самим Всевышним, постановка вопроса кажется нелепой. Но и г-н Ноткин, который в Бога не верит, и я, верящий в Него, знаем — благодаря исследованиям ученых, — что эта книга написана людьми, в разные эпохи, и относиться к ней как к Слову Божию и истине в последней инстанции решительно никто не обязан. И соглашаться с тем, что мы — избранный Богом народ, тоже. А вот серьезная убежденность в своей избранности, а стало быть, — как эту самую избранность ни толкуй, — в своем превосходстве, едва ли может вызвать симпатию со стороны тех, кто не имеет чести и счастья принадлежать к нашему народу.

Читая Ветхий Завет, приходится признать, что мы никогда не были народом особенно миролюбивым или добродетельным. Скорее наоборот. Наши пророки, начиная с самого Моисея, изрядно с нами намучились, и кто-то из них называл нас народом «жестоковыйным», то есть упрямым. Мы довольно подло и жестоко обращались с другими народами — нашими врагами, то есть вели себя как все. Просто у других не хватило ума первыми объявить, что все это делается по непосредственным указаниям Всевышнего. Который, например, сказал Моисею примерно следующее: «Ты поведешь Мой народ в землю, которую Я им пообещал. Там, правда, уже живет десяток-другой всяких народов, но пусть тебя это не смущает, Я с тобой, поэтому ты их победишь и выгонишь оттуда.» И если для наших далеких предков это было достаточным основанием, чтобы идти и завоевывать «землю обетованную», то не следует забывать, что другие народы вовсе не обязаны считать эту книгу основополагающим и непререкаемым документом.

Но я отвлекся. Речь шла о том, что провозгласив себя избранным народом, мы могли вызвать вполне объяснимое раздражение. Которое только усиливалось от нашего упорного нежелания якшаться с другими — по крайней мере, на равных. Кажется, мы были чуть ли не единственным народом, с которым римляне не сумели договориться, — а ведь они умели договариваться почти со всеми, кого завоевывали, причем к обоюдной пользе! А с нами — нет. Хотя и пытались. Мы не захотели. И в результате лишились своей земли и своей страны.

Потом нам почти две тысячи лет приходилось жить в чужих странах, на птичьих правах, а то и вовсе без всяких. Бывали исключения, но они лишь подтверждали правило. При этом мы продолжали оставаться евреями. Мы поклонялись своему Богу, не ели свинину и женились на наших девушках. Когда наши девушки влюблялись в ненаших мужчин, а наши мужчины — в ненаших женщин, для нас это было трагедией. Окружающие нас народы не могли воспринимать это иначе как высокомерие, — раз мы не желаем с ними родниться, значит, считаем их хуже себя. И, положа руку на сердце, — разве такой вывод был вовсе лишен оснований?..

Вернемся, однако, к Хаиму Коэну и его книге «Иисус — суд и распятие». Объяснив христианскую версию событий, этот справедливый и мудрый человек замечает, что в самом начале той истории евреям было довольно легко опровергнуть евангельские нелепицы, — для этого достаточно было хотя бы с ними ознакомиться. Вместо этого иудейские авторитеты просто-напросто объявили Евангелия плохой книгой и запретили ее читать. Пусть, мол, болтают, что хотят. Это может показаться наивным. Можно предположить, что еврейские опровержения ничего бы не изменили. Неизвестно. Зато известно, что евреи не попытались серьезно опровергнуть ложь тогда, когда она только-только появилась и еще не успела распространиться и укорениться. Это нежелание опровергать ложь может быть воспринято как признание своей вины.

И это удивительным образом напоминает сегодняшнее то ли нежелание, то ли неспособность Израиля вести убедительную контр-пропаганду против антиизраильской клеветы.

Потом уже христианская церковь, что называется, «гуляла по буфету», сделав из евреев козлов отпущения и виновников всех бед. А мы продолжали отгораживаться и жить в чужих странах своей жизнью. Отношения с христианами, основанные на взаимной неприязни, становились все более скверными. Но как, скажите, должны были относиться в периоды непрерывных войн какие-нибудь, например, французы, — к людям, которые пришли на их землю не совсем понятно откуда, молились какому-то другому богу, к их французскому (немецкому, испанскому, итальянскому) Иисусу относились с нескрываемой враждебностью, всячески отгораживались от всех, постоянно твердили: «В будущем году — в Иерусалиме!» и охотно шли на контакт только с себе подобными. Причем такие же люди — то есть мы — имелись и у немцев, и у англичан, и у испанцев, с которыми французы регулярно воевали. И тогда у французов (немцев, англичан или австрийцев) неизбежно возникал вопрос: «А если завтра война, если враг нападет, — эти, не желающие есть свинину, презирающие нас и ненавидящие нашего Христа, будут с кем? Там ведь, у врагов, они тоже есть…» Мы, действительно, состояли в сношениях друг с другом, — мы, жившие у французов, с нашими братьями, жившими у немцев. Причем, заметьте, ни французы, ни немцы не были виноваты в том, что у нас не было своей страны. Ну, и церковь еще науськивала: вот, они-то и убили нашего Христа! А времена на дворе — темные, глухие, дикие…

Я предвижу обвинения в том, что оправдываю антисемитизм. Это, разумеется, не так. Я просто пытаюсь понять, откуда он взялся. Еще раз подчеркну: я верю в Бога. Не так, как учат раввины, христианские священники или муллы, — мне теперь не нужны посредники. Для меня вера в Бога — это вера в смысл, в то, что все происходит не случайно и не как попало, а в соответствии с неким великим замыслом. Пусть этот замысел непостижим для людей — в Библии, кстати, Бог говорит Иову что-то вроде того: неужели ты думаешь, что способен Меня понять? Мол, где ты с твоими смешными возможностями, и где — Я… Что тут возразишь? Просто мне легче верить в непостижимый замысел, нежели в его полное отсутствие. Г-ну Ноткину, очевидно, наоборот, и поэтому он — атеист. Но при всей разнице во взглядах мы с ним должны согласиться хотя бы в одном: каждое следствие имеет причину, а каждая причина порождает следствие!

Если антисемитизм существует, значит, у него есть какие-то причины. Нам лестно думать, что ненавидят нас из зависти, потому что мы такие замечательные. Да, конечно, тысячелетние преследования и скитания выковали у нас самые разнообразные таланты и поразительную жизнеспособность, достойные зависти. Но это объяснение меня не устраивает как единственное. Не убеждает. Потому что, по моим наблюдениям, процент симпатичных и умных людей среди евреев примерно такой же, как и среди других народов. Зато присущее нашим соплеменникам стремление подчеркнуть свою избранность и превосходство отрицать невозможно. Это тоже реакция на гонения. Но и одна из причин этих самых гонений. Я то и дело получаю от своих израильских друзей по интернету какие-то статьи, где приводятся данные о повышенном интеллекте евреев. О том, что евреи дали миру очень много выдающихся личностей — нобелевских лауреатов, писателей, музыкантов и так далее. Что мы значительно лучше других. Что это уже научно установлено. Что это превосходство у нас в генах. (Я и эссе Ю.Ноткина получил таким же образом!) Просто непонятно, за что нас, таких замечательных, не любят эти гои!

Юрий Ноткин совершенно прав в том, что за слово «жид» надо, недолго думая, бить морду. Но как быть, в таком случае, со словом «гой»? Мне объясняли, что оно означает просто «нееврей» и якобы никакого уничижительного оттенка не имеет. Это такое же лицемерие, как доказывать, что «жид» — это просто-напросто «еврей» по-польски и что в Сибири, например, слова «еврей» просто не знают, поэтому и говорят «жид». Ничего, мол, обидного. Кто-нибудь слышал, чтобы слово «жид» произносилось с уважением?

А слово «гой»? Если скажете «да», — простите, не поверю. Библия построена на том, что евреи лучше гоев (которых в русском переводе Библии называют «язычниками». Это удачный перевод, но суть-то не меняется: ведь евреи все равно лучше язычников!

Мне лично слово «гой» представляется еще более оскорбительным, чем «жид». Потому что «жид» имеет конкретный адрес, оно выражает ненависть, направленную на меня и моих сородичей-евреев. В то время как «гой» — это равнодушное пренебрежение к тому, кто не еврей. Он может быть французом, англичанином или эскимосом, — это его проблемы, нас он просто не интересует. И мне не раз доводилось слышать от братьев-евреев заявления вроде того, что никаких общечеловеческих ценностей не существует, а есть ценности еврейские — это истинные, и ценности гойские, которые вовсе никакие не ценности… Конечно, так, слава Богу, думают далеко не все евреи. Но таких немало, и, допуская подобные высказывания, мы не должны удивляться некоторой, мягко говоря, непопулярности нашего народа среди других народов.

Хотя, читая Библию, приходится признать, что евреи ведут себя там ничуть не лучше любых язычников, когда сила на их стороне. Мы гордимся тем, что дали человечеству заповеди и тем самым создали понятие о морали. «Не делай другому того, чего не хочешь себе!» При этом царь Давид, «праведник перед Богом», повел себя как последняя сволочь, когда возжелал чужую жену Вирсавию и, чтобы действовать без помех, отправил ее мужа на войну с тайным указанием его командиру послать беднягу в самое опасное место, чтобы вернее сделать Вирсавию вдовой, в чем и преуспел. За это, правда, Бог его пожурил и наказал. Но после этого наш праведный царь Давид взял город Равву. «А народ, бывший в нем, он (Давид) вывел, и положил их под пилы, под железные молотилки, под железные топоры, и бросил их в обжигательные печи. Так он поступил со всеми городами Аммонитскими» (2-я Книга Царств, 12, 31) Тут уже у Всевышнего никаких претнзий к царю Давиду не было. Время было такое…

Виновны ли французы, немцы, арабы или русские в том, что за последние без малого 2 тысячи лет, до середины ХХ века, евреи не имели собственного государства и были в слабой позиции?

Теперь это государство, слава Богу, существует. И защищать его необходимо. Но, наверное, не распространяя в Интернете листовки, восхваляющие еврейский народ, а с помощью талантливых и умных книг, фильмов, политики, дипломатии и пропаганды — да, да, пропаганды тоже, — которые будут наглядно показывать не превосходство еврейского народа над другими (а точнее, чью-то необоснованную уверенность в этом превосходстве), а наше право, такое же, как у других, жить в мире на своей земле. ТАКОЕ ЖЕ, КАК У ДРУГИХ, слышите? Не меньшее. Но и не большее!

Надо прекратить использовать в качестве аргументов Библию и тот факт, что мы жили в Палестине две тысячи лет тому назад, — это слабые аргументы. Во-первых, потому, что Библия — все-таки не документ, а роман. Исторический, фантастический, эротический, дидактический, гениальный, — но все-таки роман. Религиозные люди вправе думать иначе, но не вправе навязывать свою точку зрения тем, кто с ними не согласен.

Во-вторых, даже согласно Библии, мы пришли в Палестину как завоеватели и не были ее исконными обитателями.

А в-третьих, если вспоминать, кто где жил тысячелетия тому назад, и требовать, чтобы все вернулись в свои пещеры…

По-моему, решения ООН вполне достаточно для того, чтобы Государство Израиль существовало и защищало себя от всевозможных посягательств.

…Г-н Ноткин резко критикует эксцессы «либерализма». В частности, когда говорит о гомосексуализме. У меня, признаться, вызывает сомнения его утверждение, что гомосексуализм — это один из способов избежать продолжения рода. Но я согласен с тем, что возводить это явление в норму и пропагандировать его не следует. Верно и то, что преследовать людей за то, что природа создала их именно такими, — жестоко и несправедливо, пока они никому не мешают жить. Согласен и с его негативным отношением к парадам геев. Хотя понять, наверное, можно: этих людей так долго высмеивали, презирали, ненавидели и даже избивали, что теперь, когда у них появилась возможность в либеральном обществе выйти из подполья, им очень хочется громко и радостно заявить о себе. Возможно, это сродни шумливости подростков, которым тоже хочется объявить всем, что они уже пришли в этот мир: мы уже здесь, обратите на нас внимание! «За соседним столиком компания юнцов шумела порожняком своей молодости» (Фазиль Искандер), — это подчас раздражает людей более зрелых, однако ничего криминального в этом нет, просто издержки роста. Мне трудно судить гомосексуалов, потому что не довелось побывать в их шкуре, однако парады геев представляются мне нелепостью. Они бы, наверное, тоже сочли нелепостью, если бы я вышел на демонстрацию с плакатом: «Мужчины, любите женщин! Женщины, любите мужчин!» Но, ответили бы они мне, вам-то не приходилось, под страхом унижения, исключения из общества и потери работы скрывать свои природные склонности, а нам приходилось…

Этой же причиной я могу объяснить желание некоторых евреев громко заявить о принадлежности к своему народу. Надеюсь, со временем это пройдет. Потому что громогласные заявления: «Ура, я еврей!» или «Ура, я француз!» по сути — такая же нелепость, как парад геев (не путать с гоями!) или не-геев.

Ну, еврей. И я еврей. Дальше что? Может, хватит думать, что сбежавший из зоопарка тигр отнесется к нам иначе, чем к французам или чукчам?

P.S.

Прочитав читательские отклики на выступление Юрия Ноткина — преимущественно очень сочувственные, — я хочу сказать еще несколько слов.

В одном из откликов на статью Ю.Ноткина говорится, что этнических евреев нет, само понятие возникло совсем недавно, а прежде еврейство было неразрывно связано с иудаизмом, и автор считает необходимым руководствоваться консервативным и однозначным толкованием Библии и иудейского Закона.

Руководствуясь именно этой логикой, Министерство Внутренних Дел Израиля и не признало еврейкой Сарру Моисеевну Рабинович, и в ее удостоверении личности в графе «национальность» («леум») значится: «русская». По этой же логике Ю.Ноткин отторгает всех тех евреев, которые, подобно мне, приняли учение Иисуса, совершенно не отказываясь при этом от своего еврейства.

Заметьте, господин Ноткин, это ведь не Сарра Рабинович захотела стать русской, — ее признало таковой МВД Израиля. Я не отрекаюсь от моего народа, — это Вы меня «отторгаете», — непонятно, по какому праву. Тем более, что Вы и сами, с Вашим атеизмом, не Бог весть какой еврей, — если по Галахе. И глупо было бы надеяться, что чадолюбивые евреи, у которых есть дети от нееврейских жен, оставят своих «нееврейских» детей по другую сторону этой дурацкой баррикады. Если в Израиле их детей не признают евреями или будут считать евреями «второй свежести», — отцы уйдут вместе со своими детьми. Вы призываете защищать еврейское государство «спина к спине» — с кем? С ортодоксами из Меа-Шеарим? Я не уверен, что они Вас примут в свою компанию…

Уважаемый Юрий Ноткин, мои дорогие еврейские братья и сестры! Давайте перестанем отторгать друг друга, выясняя, кто из нас настоящий еврей, а кто — фальшивый. У кого еврей отец, а у кого — мать. Кто иудей, кто христианин, кто атеист. Ни то, ни другое, ни третье не мешает (и не помогает) нам быть евреями и просто людьми. Это не имеет значения, честное слово. Давайте не навязывать друг другу, во что, в кого и как нам следует верить, в какие дни недели отдыхать, что и когда есть и пить. Непреложным фактом является то, что нам друг с другом — и с другими народами — приходится жить на одной планете, часто в одной стране, в одном городе и даже в одном доме, и не надо превращать эту жизнь в ад из-за того, что у нас разные привычки.

Господин Ноткин, ведь Вы, в сущности, не ответили на свой собственный вопрос — «зачем быть евреем?». Действительно, зачем? Да низачем! Мы родились евреями, как другие рождаются русскими, французами или грузинами. Это не дает нам никаких преимуществ перед другими, и надо принять это как данность.

Не надо считать, что христианство в своей основе изначально враждебно к евреям, распространять такие слухи и внушать подобные представления детям, — это неверно. В Евангелиях описана конкретная ситуация, где еврейская толпа, науськанная своими священниками, требует казни невинного человека. Но ведь и этот человек, и его мать, и его ученики, — тоже евреи. Если какие-то невежественные люди, именующие себя христианами, под руководством недобросовестных и часто тоже невежественных священников, видят еврея только в предателе Иуде, забывая о том, что и все остальные апостолы — тоже евреи, не следует им уподобляться и заявлять, что христианское учение — антисемитское по сути. И не следует забывать, что даже обильно запятнавшая себя кровью (в том числе и нашей) христианская церковь признает Пятикнижие Моисеево первой частью Священного Писания.

Неверно и утверждение, будто евреи, принявшие христианство, непременно отказываются от своего еврейского происхождения. Такое бывает, но далеко не всегда. И бывают евреи, которые, без всякого христианства, стыдятся своего еврейства, ненавидят его и всячески стараются от него отделаться. И раз уж мы затронули этот деликатный вопрос… У людей есть разные причины, и прежде, чем судить, надо попытаться понять, почему это происходит. Кто-то отрекается от своего еврейства из страха, кто-то из соображений карьеры или выгоды. Кто-то не хочет жить по Галахе, которая не может устроить очень многих мыслящих людей (Вы, г-н Ноткин, из их числа), и это — не преступление.

А кому-то, может быть, нестерпимо видеть и слышать, как не очень умные, не очень образованные, не очень честные люди, не интересующиеся ничем, кроме собственного кармана, желудка и обрезанного на восьмой день детородного органа, самодовольно разглагольствуют о своей избранности и превосходстве над «гоями» и называют себя «народом Книги», из которой не воспринимают ничего, кроме кулинарных предписаний, и убеждены, что именно этим они угодны своему Богу…

В конце XIX — начале ХХ века многие еврейские молодые люди бросали свои местечки и уходили в другой, более широкий мир, иногда в революцию, потому что жаждали всеобщей справедливости и задыхались в затхлом мирке, где самым мудрым человеком был добродушный горемыка Тевье-молочник, сыплющий неуместными и перевранными библейскими цитатами, а самой колоритной личностью — налетчик Беня Крик, и где совершенно не интерсовались тем, что происходит за пределами Касриловки или Егупца. А ведь этих персонажей отразили в своих книгах прекрасные еврейские писатели Шолом-Алейхем и Исаак Бабель, которых вряд ли можно заподозрить в антисемитизме и клевете на еврейский образ жизни… Поэтому, наверное, не следует слишком строго судить тех, кто от отчаяния захотел порвать со своей средой и ее обычаями. Их до этого довели именно ревнители 613 заповедей и еврейской избранности. Думаю, что и Вы, господин Ноткин, захотели бы вырваться из такого круга.

Зато у нас у всех, у евреев и не евреев, одни и те же враги: глупость, невежество и порождаемые ими фанатизм и терроризм, и бороться с этими врагами невозможно, если мы не сможем объединиться и договориться со всеми людьми доброй воли, независимо от их цвета кожи, вероисповедания или чего-то еще. Насколько я могу судить, израильтяне тяготеют все-таки к европейско-американскому, а не к азиатскому образу жизни. Но мы считаем так называемый христианский мир враждебным еврейству. Оснований для этого более чем достаточно. И все-таки я верю, что можно договориться, потому что этические основы у нас — общие. О чем-то можно спорить. Только давайте научимся разговаривать — и друг с другом, и с другими, — не потрясая книгой, где написано, что мы — избранный народ.

Совсем не так давно нам самим пришлось пережить чудовищную катастрофу именно потому, что один народ — не самый бездарный, между прочим, и не самый невежественный, — тоже уверовал в свою избранность и превосходство над другими…

http://lebed.com/2011/art5801.htm

 

Из чего состоит материя - атомов и молекул соединение нескольких атомов/. Если увеличить умозрительно этот атом, увидим ядро атома, размером с горошину и пару вишенок /электроны/ крутящихся вокруг ядра в пустом шаре диаметром 50 метров.
Если углубится и добраться до невозможного, исследовать до конца состав ядра атома, думается, что и в протонах/нейтронах/нуклидах соотношение пустоты и материи, будет в пользу условной пустоты. Вывод - в материальном мире соотношение пустоты, 1 к 1.000.000.000... и до бесконечности. Изучать бесконечность тоже можно, но это прямая дорога в сумасшедший дом. Там оказались, в конечным итоге, все ученые, которые занимались этим вопросом.

 

1. Коль вынес тему на общее обсуждение - тема не твоя, общая.
2. Если согласно догме, первыѝ человек был Адам, значит ли, что все люди-человеки евреи...
3. Дополнение. Невежество, лично отношу, также и следование догм без должных подтверждений. Лично, потому неоспоримо.
4. Тоже не вижу, не видел, не было необходимости видеть... Готов ли ты объяснить, что движет тобой, кто движет тобой, когда ты печатаешь длинные тексты в аудиторию из 2-3 человек?
П.С. Не опровергаю, не спорю, не утверждаю обратное - хочу предположить и другое. Даже пусть ошибочное, но другое.
Насара, ты знаком с "теорией последнего вагона"? А в "последнем вагоне" коммунизма оказалось очень много евреев...

 

как всегда, в меру своих возможностей.

 

Буду признателен, если своих. Чужие не интересны.