Образование в России.

Нет, первое высшее как раз в советском было /переводчик англ. фр./
Правда, не помню такого /либо меня это миновало/.

 

Когда развалился СССР вам было 16 лет, какой переводчик?

 

Провокаторр! Улыбаюсь, по доброму. Я же женщина! И каждый год мы отмечаем мое 20 летие (раньше было 18 летие, но младший сын сказал мол, хватит - уже старшему сыну 26, а тебе все 18 и 18, давай хоть 20 отмечать начнём!?

 

Политэкономия социализма не была лженаукой, потому что опиралась на достаточно стройную систему взглядов, подкрепленных впоследствии и экономическими расчетами. В теории социализма советского образца не доставало некоторых звеньев, определяющих побудительные причины к деятельности человека. Т.е. конкретно не хватало способа распределения по труду, который в свою очередь должен был являться побудительной причиной интереса к трудовой активности. Этот недостаток теории был известен изначально, поэтому реализация социализма в России носила характер эксперимента в том числе и по мнению его основоположников. Как им казалось временно, пока способа распределения нет, его заменили на энтузиазм и страх перед диктатурой пролетариата. Справедливости ради, следует заметить, что теория реставраторов капитализма тоже не находила своего воплощения в тот момент и труд стал обращаться как товар значительно позднее. А в момент победы пусть даже диктаторского социализма, страны классического капитализма скатывались в пропасть безвыходной великой депрессии. Потребовались чрезвычайные усилия реставраторов капитализма, чтобы изменить точку зрения граждан практически всех стран на природу труда. И когда они нашли выход, вот только тогда несостоятельность социализма стала очевидной. Тут мы имеем дело с соревнованием двух механизмов политэкономии, а не лженаукой. Снижение же экономической культуры произошло не в силу ущербности теории, а из-за застоявшейся диктатуры. Это важно понять, так как положение в России в общем-то поддерживается с одной стороны общепринятой политэкономией капитализма, с другой стороны жесткой диктатурой государства, способной реализовать лишь самый примитивный капитализм да еще с доминированием феодальных обыкновений. Такое государство продолжит свою деградацию независимо от рациональности или иррарациональности политэкономии капитализма.

 

Возможно, все проще и эти теории, что капитализма, что социализма, ничего не стоят. Капитализм возник не потому, что кто-то написал его теорию. Просто прогресс потребовал свободных рабочих рук в городах, а потом уже под это написали теорию. Капитализм менялся не потому, что кто-то совершенствовал его теорию, а потому, что прогресс требовал более квалифицированную рабочую силу, которой требовалось больше платить. Социализм как-то уживался экономически, пока не появились современные компьютеры и цифровой мир, с которыми социализм категорически ужиться не мог.

Все теории друг друга стоят. Но все они пишутся постфактум, пытаясь объяснить, не будучи в состоянии предвидеть.

 

Разумеется. Политэкономия, и капитализма в том числе, возникла как формализация сложившихся в обществе производственных отношений. Но формализация требовалась для того именно, чтобы воспроизводить успешную модель безошибочно в разных странах. Современная Европа и собсно Австрия и Германия как раз являются ярким примером такого формального переноса посредством доктрины Трумена. Прогресс же, вообще говоря, не выдвигает требований к средней квалификации рабочей силы. Прогресс требует чтобы рынок предложения рабочей силы соответствовал потребностям технологии. И наиболее быстрый прогресс по сей день наблюдается в тех странах, которые имеют возможность привлекать рабочую силу разного уровня квалификации и, соответственно, разной стоимости. В том числе и рабочую силу низкой квалификации и низкой стоимости. Социализм по сей день успешно уживается с капитализмом в целом ряде стран. Проблема оплаты по труду была решена в рамках рыночных отношений, но система государственного перераспределения совокупного продукта сохранилась. Предвиденье будущего всего мира не является задачей экономической теории. Но можно легко предвидеть будущее тех стран, которые экономическую теорию игнорируют.

 

В этих странах капитализм был и успешно развивался еще тогда, когда Трумен не родился. К тому же, австрийскую модель капитализма, а именно систему социального партнерства, никак нельзя назвать типовой.

 

Капитализм как и любая экономическая теория производственных отношений нуждается в развитии дабы соответствовать уровню развития производительных сил. Именно развитие производительных сил привело в итоге к великой депрессии в странах Европы и немецкий фашизм был продуктом этой депрессии. От великой депрессии страдали и США. Выход из состояния великой депрессии был предложен кембриджской школой экономики и реализован в США впервые. Австрийский вариант выхода именовался аншлюс и в конечном итоге Австрию ожидало разорение и судьба Восточной Германии в лучшем случае. Доктрина Трумена изменила ход европейской истории и заставила Австрию принять австрийскую модель капитализма взамен аншлюса.

 

Аншлюс это политика и география, никак не экономика. Аншлюс был продиктован чем угодно, но только не экономическими причинами.

То, что "Доктрина Трумена заставила Австрию принять австрийскую модель капитализма" звучит весело. А что заставило Италию принять итальянскую модель капитализма? Опять Трумен? Силен он был.

 

Аншлюс это выбор. Выбор на уровне существующих на то время в Австрии знаний политэкономии. Низкий уровень знаний приводил к слабости и продиктовать Австрии можно было что угодно. Трумен и доктрина Трумена это абсолютно разные вещи. Потребовалось чуть менее века трудов экономистов разных стран, чтобы помощник Трумена Кеннан за два дня написал текст речи для Трумена. Сила не у Трумена, а в знании законов экономики, которую по должности использовал Трумен. Но за спиной Трумена уже был опыт Рузвельта и этот опыт, плюс твердая убежденность экономистов, плюс значительное превосходство в вооружениях и технологиях придавали силу генералу Джону Маршаллу в реформации Европы. Италию заставило подписать американо-итальянское соглашение о представлении Италии помощи в 1948 году полная разруха и доминирование коммунистов, спешащих на смену фашистам. Некому было даже убирать мусор из итальянских городов. Мусор убирал не Трумен, убирали сами итальянцы, но каждый из них увидел смысл в том, что он делает для своего будущего. В этом сила политэкономии.