«Мы ничьи марионетки»: президент Сербии впервые открыто говорит об охлаждении отношений с Россией
15:08, 17 марта 2026
Геннадий Габриэлян, корреспондент «Новой» на Балканах
Александр Вучич. Фото: Balkis Press / Abaca / Sipa USA / ТАСС
В студии белградского государственного телеканала RTS Александр Вучич
говорил спокойно — почти буднично. Сербский президент привык взвешивать слова, особенно когда речь идет о России. Но на этот раз одна фраза прозвучала иначе, чем обычно.
«Я не был счастлив, увидев, что русские выбрали Орбана и венгров». Для балканской политики это прозвучало символически: даже самый осторожный союзник Москвы иногда вынужден сказать вслух то, о чем раньше предпочитал молчать.
Сделка, которая связывала Белград и Москву
После февраля 2022 года Сербия оказалась в уникальной позиции. Это единственная европейская страна — кандидат на вступление в ЕС — которая не присоединилась к санкциям против России. Белград наращивал количество авиарейсов в Москву, принимая все новых релокантов, и продолжал говорить о стратегическом партнерстве. Вучич в интервью напомнил об этом прямо: «Моя совесть чиста, я старался сохранить традиционные отношения. Наш жизненно важный интерес — хорошие отношения с Россией».
История нынешнего напряжения уходит корнями в 2008 год. В то время Сербия переживала тяжелый политический момент: Косово объявило независимость, а Белград искал международных союзников. Именно тогда контрольный пакет Нефтяной индустрии Сербии (NIS) был продан российской «Газпром нефти». Сделка стала символом стратегического партнерства двух стран. Россия получала энергетический плацдарм на Балканах, а Сербия — инвестиции, дешевый газ и поддержку Москвы на международной арене.
Но боевые действия в Украине и санкции изменили обстоятельства игры. После введения западных ограничений против российских энергетических структур будущее NIS стало предметом сложных переговоров. И именно здесь, по словам Вучича, произошел момент, который его задел. Москва в обсуждении будущей структуры компании фактически отдала приоритет Венгрии. Сербия, которая не ввела санкции против России и сохраняла максимально дружественную позицию, неожиданно оказалась менее важным партнером, чем государство — член ЕС и НАТО.
Вучич сформулировал это почти с горечью: «Иногда кажется, что Москве ближе те друзья, которые ввели против нее санкции и даже не смеют открыть авиасообщение».
Венгрия как новый ключевой партнер
Политическая логика Москвы при этом достаточно прагматична.
Виктор Орбан — один из немногих лидеров внутри Евросоюза, кто регулярно критикует санкционную политику Брюсселя и пытается смягчать решения ЕС. Так, глава МИД Венгрии Петер Сийярто совсем недавно в очередной раз резко выступил против санкционной политики Евросоюза. По его словам, Европе пора перестать следовать линии Киева и задуматься о собственных энергетических интересах. Венгерская дипломатия открыто говорит о необходимости возвращения российских энергоресурсов на европейский рынок и выражает недовольство тем, что Брюссель тормозит этот процесс.
Виктор Орбан. Фото: AP / TASS
Для Москвы такой союзник внутри ЕС оказывается особенно ценным. По контрасту,
Белград может демонстрировать дружбу — но влиять на решения Евросоюза он не способен. Действие давней формулы сербской политики «Европа — главный экономический партнер, а Россия — исторический союзник» ослабевает.
Чем дольше длятся боевые действие в Украине, тем труднее удерживать этот баланс. Евросоюз все настойчивее требует от Белграда синхронизации внешней политики с Брюсселем. Москва, в свою очередь, продолжает ожидать от Сербии особой лояльности, управляя открыто прямолинейным способом — ценой на газ.
«Мы ничьи марионетки»
Вучич признает, что отношения с Москвой в последние месяцы заметно охладели.
В
интервью немецкой газете Süddeutsche Zeitung 8 марта он рассказал, что во время переговоров о будущем NIS из России поступали предупреждения о возможном прекращении поставок газа, а российские медиа критиковали его даже жестче, чем многие западные политики.
«Традиционно у нас были хорошие и дружеские отношения, но сейчас я просто должен был защитить национальные интересы Сербии. Мы ничьи марионетки», — заявил Вучич. Белград, по его словам, в итоге согласился на компромиссную модель реструктуризации собственности NIS. Предполагается, что часть компании перейдет к венгерской MOL и эмиратской ADNOC, а доля Сербии увеличится весьма незначительно — с 29,87 до 34,87%.
При этом почти незаметно для публики было замято одно обстоятельство. Продажи российской доли в NIS фактически ультимативно потребовал американский санкционный регулятор — Управление по контролю за иностранными активами министерства финансов США (OFAC). В противном случае компания рисковала попасть под жесткие ограничения, что могло привести к остановке Панчевского НПЗ — единственного нефтеперерабатывающего предприятия в Сербии и крупнейшего на Балканах. Именно этой угрозой и объяснялась необходимость срочной реструктуризации собственности.
Фото: AP / TASS
Прямые намеки сербских властей на то, что государство готово само выкупить российскую контрольную долю и даже предложить лучшую цену, в Москве предпочли не замечать по вполне прагматической причине: передав контроль Белграду, Кремль фактически подарил бы Александру Вучичу энергетическую независимость, а заодно — усилил позиции Сербии в будущих переговорах с Евросоюзом. Если же сделка будет завершена по обсуждаемой схеме, то российская нефтяная компания уйдет из сербской энергетики — но влияние Москвы на регион может при этом даже усилиться. Причина проста: покупателем становится венгерская MOL, а кабинет Виктора Орбана остается одним из самых политически близких Москве правительств внутри Евросоюза. Возникает странная конструкция: формально российский актив выходит из-под санкционного давления и переходит в европейские руки, фактически же контроль над ключевой энергетической инфраструктурой Балкан оказывается у страны, которая регулярно выступает против антироссийской политики Брюсселя.
Именно поэтому для Кремля такой сценарий выглядит вполне приемлемым. Сербия при этом остается зависимой от внешних энергетических решений — а ключевым посредником между Балканами и российской энергетикой становится Будапешт.
Продавать оружие в Антарктиду
Сербскому лидеру приходится отвечать и на другую критику — связанную с экспортом вооружений.
Весной 2025 года российская Служба внешней разведки (СВР) выступила с крайне жестким заявлением, обвинив сербский оборонный сектор в поставках боеприпасов Украине. В пресс-релизе под заголовком «Сербский военпром пытается выстрелить России в спину» утверждалось, что предприятия сербского ВПК, «вопреки декларируемому Белградом нейтралитету», продолжают отправлять вооружения Киеву через посредников. По версии СВР, речь идет о «сотнях тысяч снарядов для реактивных систем залпового огня и гаубиц, а также миллионе патронов для стрелкового оружия». В заявлении также говорилось, что такие поставки трудно объяснить какими-либо «гуманитарными соображениями», поскольку их единственная цель — «убивать и калечить российских военнослужащих и гражданское население России», и что «сербские оборонщики и их покровители» рассчитывают «нажиться на крови братских славянских народов».
Фото: AP / TASS
Именно после этих обвинений Вучичу пришлось публично объяснять позицию Белграда. Сербская оборонная промышленность остается одним из крупных работодателей в стране, поэтому его аргумент звучал предельно прагматично: если Сербии запретить экспорт вооружений, куда продавать продукцию заводов — в Антарктиду? В этом саркастическом вопросе прозвучал и скрытый ответ Москве: сербская экономика не собирается подстраиваться под чужие геополитические ожидания. В интервью RTS сербский лидер в очередной раз подчеркнул, что уважает Россию, Америку и Европу, однако в первую очередь руководствуется интересами своей страны.
Справка «Новой»
По словам Вучича, они дважды обсуждали тему экспорта сербских боеприпасов с Владимиром Путиным. Когда во время разговора российский лидер зачитал данные о поставках из некоего списка, Вучич заявил, что этот документ ему передали «сербские предатели». «Я сказал ему: «Этот список видел только я и еще один человек. Теперь я знаю, от кого вы это получили».
Балканы тоже давят
Напряжение внутри региона также усиливается. На прошлой неделе Вучич обвинил соседнюю Хорватию во вмешательстве во внутренние дела. По его словам, Загреб якобы участвовал в попытке дестабилизации политической ситуации в Сербии. «Что касается Хорватии, она самым прямым образом участвовала в цветной революции. И государственное руководство, и SOA (Агентство безопасности и разведки Хорватии). Они действовали через свои медийные структуры и другими способами. Ни одна страна не участвовала в этом настолько активно, как Хорватия. Они хотели видеть Сербию на коленях», — заявил президент Сербии.
Эти слова хорошо показывают атмосферу, в которой сегодня находится Белград: давление ощущается одновременно и со стороны соседей, и со стороны крупных геополитических игроков.
Геополитика не знает благодарности
Во всей этой истории важна не только личная обида Вучича или очередной эпизод балканской дипломатии. Политические ставки в мире все время растут — не только через громкие решения и декларации, а более тихим, ползучим образом. Балканы в этом смысле ничем не отличаются от остальной Европы. Здесь тоже меняется расстановка сил, и старые политические обычаи уже не всегда работают.
Энергетика, санкции, поставки оружия, контроль над инфраструктурой — каждая из этих тем сама по себе кажется технической. Но вместе они постепенно повышают температуру европейского политического организма.
